- Да уж! - заливисто и заразительно расхохоталась Элен, - А то тут было бы жуткое нагромождение... Наш сын не подумал, что всё, что он хочет, сюда бы попросту не влезло!
Мой рыцарь закатил глаза с раздражённым и тихим шипением "Роди-ители-и!.."
- Не дуйся, Генри. - папа весело качает головой, - Элен дело говорит.
Вопросительно смотрю на любимого мужа.
- Наши с тобой мамы и папы резко захотели поучаствовать в планировке, внутренней отделке и дизайне, когда узнали, что я купил нам дом. - объяснил он, - Короче, они мне почти ничего выбирать не давали! Я с боем у них нашу спальню и ванную комнату на втором этаже отжал, представляешь! Твои мама с папой даже гараж и альпийские горки в саду мне не дали организовать!
- Так жалуешся, будто тебе не нравится результат. - продолжает нагло ухмыляться Антуан.
- Лайла, не слушай их! Мы постарались учесть все твои вкусы и предпочтения. - Элен снова приобняла меня за плечи.
Да уж, в этом любимая свекровь права - гостиная и прихожая, которые мне довелось рассмотреть, действительно соответствовали моему вкусу. Однако, я молча продолжаю крутить головой, выпученными глазами глядя то на одного, то на другого из родителей, то жалобно - на мужа. Он и прервал всех жестом, чтобы спросить:
- Что такое?
- А как же моя кривая плитка в ванной?! - обиду я изобразила очень натурально. Генри громогласно расхохотался присаживаясь и хватаясь за живот. Наши предки в полнейшем непонимании переглядываются друг с другом. Да, они же не в курсе нашего разговора на годовщину венчания, ведь это проходило без их любопытных ушей.
- Не понравится, сами с тобой переложим, чтобы обязательно было криво! - воскликнул виртуоз, возвращая себе вертикальное положение и вытирая слёзы, выступившие от смеха, - И про ванну с аллигаторами на заднем дворе я тоже не забыл!
- Не понял... - Антуан выгнул бровь.
- Чего? - папа с сомнением уставился на меня и Генри, явно сомневаясь в нашей адекватности.
Элен и Каролин переглянулись и весело прыснули на пару, а затем зазвали всех за праздничный стол. Первым блюдом значился фирменный томатный крем-суп, приготовленный мамой. Только она умеет так вкусно его исполнять...
- А-а, боже... Наконец-то домашняя еда! - удовольствие на моём лице, наверно, было таким безграничным, что родители поголовно не сдержали смешки.
- Наконец-то ты дома. - с нежностью говорит любимый рыцарь, а я прижимаюсь щекой к его плечу.
- Кстати, дети, - Элен хмуро и грозно смотрит на нас. - почему все вдруг стали называть Лайлу леди Д'Ассильвой? И ладно бы СМИ, но медперсонал госпиталя... - Сверлит то меня, то своего сына недобрым взглядом. Я мгновенно делаю вид, что всё так и должно быть, как, собственно, и Генри. - Не думайте отмалчиваться!.. Дети-и!
- Бесенята, не доводите Элен до взрыва. - очень спокойно посоветовал нам Антуан, краем глаза наблюдая за кипением бывшей жены, и сделал глоток чая.
- Генри. - ласковым голосом зову любимого мужчину, продолжая игнорировать взгляды наших мам, - Ты все наши документы перевёз?
- Мгм. Они в несгораемом сейфе, как ты и просила.
- Позолоченную бумажку с красными вензелями принеси оттуда. - точно помню цвет нашего свидетельства. Оригинал Генри хранил у себя, я же носила с собой лишь чёрно-белую копию в паспорте. Оттуда в больнице и узнали, что фамилия у меня вот уже год, как не Ришельё. Маркус был в курсе дела, но мы просили его скрывать от родителей. В лицее директор Лезьё и преподавательский состав тоже были посавлены в известность, но просто не заостряли на этом внимания, обычно стараясь называть меня по имени.
Наши предки в восемь глаз переводят взгляды то на меня, то на нашего виртуоза, будто мы перекидываем друг другу мяч, пока ведём беседу.
- Какую бума... - он сначала не понял, но тут же врубился, - А-а-а! - и мгновенно осознал, что я хочу сделать, вытянув лицо и округлив свои немаленькие океанические глазюки, - Но, подожди, ты уверена?
- Неси давай, а то наши с тобой мамы ночь спать не будут, от любопытства подушки кусая. Не дай бог, ещё кто-то к сейфу сунется и сигналка сработает - нас всех тогда СБ по головам не погладит!
Начавший приподниматься Генри моментально плюхнулся обратно на стул, скрестил руки на груди и положил ногу на ногу. Выражение лица при этом было максимально вредительское.
- Не-е, я тогда никуда не пойду. - нагло усмехается он, - Хочу увидеть, как Маркус наших родителей посреди ночи отчитывать будет!
- Пф-ф! - весело прыскаю и хлопаю его по коленке, - Неси, говорю, балбесина!
Любимый, рассмеявшись, вскочил из-за стола, быстро чмокнул меня в нос и скрылся в недрах дома. Теперь взглядами наши мамы и папы сверлят меня одну. Блин. Неприятно.