- Я распереживался, как ты с этим дурацким "Войли Вайло". - смешок, нежный взгляд, ровное сердцебиение, ладони на талии и крепкие объятия, - Хорошо, что заставляешь меня вспомнить, что я мужчина, способный на всё, чтобы добиться своей цели.
- Мы уже не дети. - осторожно касаюсь лёгким поцелуем шёлковых, властных губ, - Ты сильный и умный. Храбрый. Стоит появиться проблеме, ты сразу же находишь решение. Ты - удивительный. Я горжусь тобой.
- Спасибо.
Так, слово за слово, начинаем говорить о предстоящей поездке в Америку. Генри оттаивает, зажатость уходит из разворота широких плеч. Он рассказывает, что они с отцом уже начали подготовку. Видно его предвкушение, нетерпение, восторг. Постепенно и мне удаётся расслабиться и развеселиться рядом с ним. Сейчас всё хорошо, всё вернулось в мирное русло. Мы будем решать проблемы по мере их поступления. Вместе.
Глава 5. Первая нота взрослой жизни
Неделя лекций и тренировок в танцклассе улетела в трубу практически буквально, пока Генри продолжал работать в Париже, разрабатывая программу для тура по Америке. Небольшой чемодан со сменной одеждой на пару дней и косметикой, при помощи которой я превращала отражение в зеркале из Лайлы в "Балерину в чёрных пуантах". Билет в полностью выкупленное купе в поезде, чтобы мне было комфортно переоблачиться в звезду, ждал своего часа под выдвижной ручкой чемодана и был выхвачен, стоило вернуться с пятничных лекций. Клеман арендовал каршеринг, чтобы без проблем доехать до станции ещё до вечерних пробок и, стоило мне проверить документы на бронь в отеле, паспорт, билет, сунуть зарядник для смартфона в кармашек, как на подъездной дороже пару раз просигналила машина, а во входную дверь раздался звонок. Дверь открыл Альберт:
- О, здравствуй, Жасмин! Ты за Лайлой?
- Здравствуйте, Альберт. Да, всё верно.
- Решила проводить её на поезд? - вижу, как глава семейства Ришельё улыбается, пока спускаюсь из своей комнаты.
- Вообще-то, пап, мы едем все вместе - я, Жасмин и Клеман. - судя по тону, во мне просыпается крыса и стерва в одном флаконе, а, ведь, мы ещё на перрон Сен-Лазар не успели ступить. Генри сказал, что встретит у центрального входа с парой журналистов и телеведущим для эксклюзивных кадров и нескольких вопросов. Естественно, без папарацци не обойдётся, но своей службе безопасности мы оба доверяли, к тому же там будет охрана вокзала, которая непонятных людей без разрешения на съёмку никуда не пропустит. Клеман был моей страховкой на совсем крайний случай неизбежного столкновения со слишком приставучими людьми с камерами. А когда Генри встретит на вокзале - телохранители будут на подхвате.
Идея взять с собой друзей сорвалась с языка вопросом в телефонном разговоре с Антуаном как-то... сама собой. Даже не думала в тот момент о чём-то конкретном. Лишь мелькнула мысль "Не пропадать же билетам...", а язык сделал всё за меня. Д'Ассильва старший хмыкнул в ответ, задумавшись на миг, на это аргументировала тем, что расходы за номер в отеле возьму на себя. За что получила:
- Даже не заморачивайся по этому поводу. Спишем на прочие мелкие расходы. Уж на номер на двоих я как-нибудь, да выделю средства.
Так и договорились.
Генри заверил по телефону, что из журналистов доверил свою идею с небольшим интервью для меня только Джиму Хосману, которое согласовывал сам лично, чтобы избежать слишком конкретизированных вопросов, касающихся подробностей повседневной жизни, так что канал современной культуры ожидал взрыв рейтингов. Да-да, тот самый Джим Хосман, которому Генри этим летом давал интервью, со своей съёмочной группой удостоился чести и доверия нашего Джея.
В купе поезда, за полтора часа езды, Жасмин помогла мне загримироваться и накрутила волосы на конце хвоста портативной плойкой. За десять минут до прибытия мы отправили Клемана в коридор вагона, чтобы дать мне возможность переодеться и расправить новый шедевр от лучшей подружки. В этот раз она не стала особо вымудрять: чёрная, облегающая юбка с подъюбником из неровных лоскутков газовой ткани, облегающая и закрывающая шею кофточка тёмно-винного цвета. Классический чёрный пиджак с рукавом три четверти не застёгнут, из под него сверкает замысловатый бодичейн, выгодно сверкающий на темной кофте. Туфли-лодочки и серьги-гвоздики с пауками подбирала уже сама.
Нервно прокрутив кольцо на безымянном пальце, делаю глубокий вдох, прежде чем выйти в фойе из зала прибытия-убытия поездов. Спокойно, там Генри. Вот уж кто, а он мастерски вырулит ситуацию, если я немного повисну на каком-нибудь вопросе.