- Есть. - виртуоз так спокоен, смотрит на оппонента с лёгкой улыбкой, - Можем сейчас пройти в операторскую и вместе всё посмотреть.
- Блефуешь! - бросает пацан ему в лицо.
- Ты правда на это надеешься? - усталый, разочарованный вздох, - Ну, пошли тогда... что ещё с тобой делать?
- Ладно, чёрт с вами. - прошипел придурок сквозь зубы, - Пошли отсюда...
Они направились прочь, периодически оглядываясь. Мы проводили их недобрыми взглядами до самого выхода в полном молчании. На глаза навернулись слёзы.
- Моя блузка, тц... - ещё раз осматриваю масштаб трагедии.
- Всего-лишь модная тряпочка. - фыркнул виртуоз, и взял моё лицо в ладони, - Я тебе сотню таких куплю...
- Я не хочу сотню, я хочу эту-у. - начинаю немного канючить, - Её же Элен подарила...
- Хорошо. Эту, значит эту. - тихо рассмеялся он и взял мою сумку с диванчика, после чего подхватил и бумагу с планом ремонтных работ, - Это чего такое?
- Это папе твоему надо скинуть, чтобы он тоже в курсе был и не планировал ничего записывать, когда тут напряжение скакать будет и "человек-сосед" за стенкой что-нибудь пилить или сверлить... Обидно будет, если что-нибудь из оборудования сгорит.
- А-а, ну да.
Пришлось переодеваться. Вместо блузки одела чёрный топ-корсет, отдала подписанный документ на ресепшен. Охранник сказал, что эти двое парней из тренажёрного зала уже не впервые пристают к девушкам, и добавил от себя:
- Простите, что не смог вмешаться - я сегодня работаю один, так что подменить на посту не кому.
- Со мной всё в порядке, месье, не корите себя.
В приёмном покое травматологического отделения, да и всю дорогу до дома Д'Ассильв кожей ощущала, как Генри, отслеживая малейшие мои движения, пока веду машину, бесится. Он просто тихо и молча кипел, хоть на первый взгляд и не скажешь. К врачу пришлось заскочить просто для успокоения его души. Мои ожоги осмотрели, сказали, чем помазать, и отпустили. Как я и заверяла моего виолончелиста - ничего страшного. Только это мало его успокоило.
- Привет, медуза! - Антуан, как всегда, рад меня видеть и с удовольствием обнимает, - Ещё раз спасибо: в прошлый раз ты меня здорово выручила!
- Мне было не сложно.
Все втроём дружно проходим в кухню, где уже заварен чай и дожидается ужин, и рассаживаемся за столом.
- Не скромничай. - Д'Ассильва-старший закатил глаза, раскладывая равиоли с сыром и грибами по тарелкам, - Без тебя пришлось бы потом разгребать кучу проблем... Шарлотт звонила, просила передать привет и благодарность. Чувствует себя, вроде, получше, но всё ещё в больнице со слабостью.
- Спасибо, пусть поправляется. Здоровье - это главное.
Беседы за едой плавно перетекают к моей учёбе на BTS. Естественно, спрашиваю у Антуана про двухмесячную практику после Рождества, на что он машет рукой и прямо отвечает, что ближе к сроку будет всё ясно. Тем более, что пока ситуация с Шарлотт остаётся в подвешенном состоянии на неопределённый срок. Спрашиваю, нужна ли помощь, но он заверяет, что более-менее распределил работу на несколько недель вперёд, а там и ассистентка выздоровеет. По крайней мере, он на это надеялся. Моё дело маленькое - предложить.
Не успел он закончить с ужином, как ему снова оборвали телефон. Он бросает на нас расстроенный взгляд и тяжело вздыхает, будто это его многотысячный звонок за день. Антуан, извинившись, уходит в кабинет и похоже, что вернётся очень не скоро. Мы с Генри убрали со стола, навели в кухне порядок и ушли в гостиную на диван. Виртуоз обнял меня очень крепко, вцепившись как клещ, но всё так же молча. И эта его привычка переваривать и переживать все эмоции самостоятельно наши отношения проще не делала. Совсем.
- Ты злишься.
- Да, злюсь.
- Скажешь, почему?
- Сколько ещё будет таких придурков, которые захотят тебя толкнуть, обидеть, облапать?.. - рыкнул он, - Выводит из себя! Бесит - не могу!!!
Он резко выдохнул и стиснул зубы, прижал меня к себе ещё крепче, закрыл глаза, стараясь успокоиться. Обняв в ответ, прижимаюсь щекой к широкой груди и осторожно глажу по плечу. - Ты тот случай на остановке вспомнил?
- Мгм. - сопит, но продолжает говорить, - Я тогда чуть с катушек не слетел. Никогда не думал, что испытаю такое чувство ненависти. Моро ещё, этот подонок, когда в тебя стрелял, окончательно меня доконал! Я, ведь, и правда хотел его убить...
- Генри... - беру его лицо в ладони и заглядываю в глубокие глаза-океаны, - Это осталось в прошлом, мы давно это пережили. Ну согласись, зачем ковырять неприятные воспоминания, если мы сейчас так счастливы друг с другом?