- Замётано! - усмехнулся тот парень, что помоложе и отошёл, чтобы передать сообщение по рации. Через пару минут к нам выходит сам директор концертного зала "1000ГГц". И чего я сама не догадалась сразу ему позвонить? Антуан же давал номер... Вот я тупица.
- Добрый вечер, Джей, Меди! - он обменивается рукопожатием с Генри и целует мою руку.
- Простите, что причиняем Вам хлопоты, месье Симон. - мой виртуоз изображает совестливую улыбку, - Это я виноват...
- Пф-ф, перестань, мой мальчик! - директор концертного зала замахал на него руками, жестом приглашая нас следовать за собой в закулисье, - Даже не переживай из-за подобных глупостей - ты знаешь, я всегда рад видеть тебя и твоих друзей! Пойдём. Сейчас переговорю с менеджером группы, и будет видно.
Мы встали в начале коридора совсем в стороне, пока техники отключали аппаратуру, свет и подзвучку сцены. Симон быстро говорит по телефону по-английски и снова зовёт жестом за собой, отключая звонок.
- Они будут рады увидеть вас двоих, идёмте скорей!
Директор проводит нас в знакомую до боли гримёрную. Здесь мы с Генри внутренне решили, что теперь станем следовать друг за другом, куда бы не влекла нас жизнь. Здесь простили друг друга за все обманы и обиды...
- А вот и гости! - представляет нас директор концертного зала, - Джей и Меди!
Нас с интересом разглядывают два породистых хорвата: темно-русые, завивающиеся волосы, достаточно бледная кожа, тёмные глаза, лёгкая небритость. Один слегка посимпатичней другого. Худощавые на первый взгляд фигуры, оба на полголовы ниже Генри. И тип лица такой необычный... будто оба из знатных в предыдущем веке родов, имеющих в себе звания каких-нибудь лордов или графов. Необычные экземпляры, а потому я тоже рассматривала их, как зверюшек в зоопарке.
- Джей, привет! - один расплылся в улыбке.
- Привет. - мой виртуоз тоже улыбается, становясь почти самим собой, - Спасибо, что согласились с нами встретиться.
- Правильно сделали, что пришли! У нас и в мыслях не было, что такая рок-звезда вдруг захочет побывать на нашем концерте. - снова смеётся тот же мужчина, а другой пока молчит, с улыбкой рассматривая нас, - Пришлось пробиваться через кордон охраны у сцены?
- Да уж! - рассмеялся Генри и осторожно убрал несколько локонов с моего плеча назад к остальным волосам, собранным в хвост, - Но благодаря Меди всё прошло благополучно. Она умеет быть убедительной, когда нужно.
- Привет, Меди! - поздоровался второй, а потом уточнил, - Это же ты?! "Балерина в чёрных пуантах"!
И оба с жадностью впились в меня взглядами, ожидая подтверждения. Я точно знала, что значит этот слегка маниакальный блеск в глазах, потому попятилась, прячась за спину своего мужчины. Даже Нейт Джеймс, фронтмен Inglorious, так не пугал, хотя мне грозило быть задушенной от переизбытка эмоций у британца при каждой нашей встрече.
- Да, это я... - неосознанно перехожу на английский.
- Извините, парни. - Генри с улыбкой позволяет мне спрятаться за своим плечом, - Меди не очень любит повышенное внимание. Считает - оно вредит имиджу балерины. Думает, что будет избалованной и стервозной, если станет всячески радовать фанатов своим вниманием. - он становится в пол оборота к музыкантам, обнимает меня за плечи и знакомит нас, - Меди, это Лука Шулич и Степан Хаузер.
- Прости, что напугал. - поднял ладонь Лука - тот, что посмазливее.
- Мне очень понравился ваш концерт. - говорю со спокойной улыбкой.
- Скромничает! - "Джей" одаривает музыкантов невероятно задорной улыбкой, - Она просто обожает жанр рок-виолончелей. Кстати, красивые инструменты! Необычные.
- Спасибо! - кивнул Лука.
- По правде сказать, - Степан подбородком указал на электро-виолончели на подставках, - с гитарами мы бы больше походили на рок-звезд, как ты, Джей, но мы стараемся!
- А поближе рассмотреть можно? - у моего виртуоза загорелись глаза.
- Конечно бери! - Хаузер сделал пригласительный жест рукой, давая разрешение, но потом, конечно кинул шпильку, - Наши инструменты будут покрупнее твоего оборудования.
Генри развернул вертящееся кресло от гримёрного стола, настроил свою высоту, невероятно бережно взял виолончель и, уперев шпилем в пол, стал рассматривать. От классического инструмента тут остались только усиленные дуги обечайки, да струны и гриф. Следя за восторгом в его глазах, осторожно опускаюсь на диван напротив моего виртуоза. Лука и Степан удивлённо переглядываются. Д'Ассильва же ставит инструмент так, будто собирается играть на нём прямо сейчас, и удивлённо вскидывает брови.