Не выдержав, всё-таки смеюсь. Наш заучка тоже громко хохочет:
- Значит, понравилось?
- Ещё как! И мне даже не стыдно в этом признаться! Концерт был на все сто!!! - Клеман обменивается с Генри звонким рукопожатием и, обняв, хлопает по спине, - Ты был царь и бог, ты был на высоте, старик!..
- Я так рад, что тебе понравилось! Спасибо... - кажется, Д'Ассильва наконец-то расслабляется, - Мне очень приятно это слышать.
- Зато сегодня я сам удостоверился, что мой лучший друг - самый крутой рок-музыкант на планете!
- Кле-ема-ан... - предупреждающе протянула я с улыбкой.
- Да помню я, помню... - друг закатил глаза и изобразил мой тон и манеру речи, - "Не перехваливай, а то зазнается!"
Они втроём дружно покатились со смеху. Я надулась булкой. Генри обнял со спины, прижал к себе, поцеловал в висок и положил подбородок мне на макушку.
- Жасмин, а тебе понравилось?..
- Генри, этот концерт был одним из самых лучших!
- Правда?
- Да!!! - довольно взвизгивает лучшая подруга и тискает нас обоих, на что мы обнимаем её в ответ, - Особенно поразил тот первый прыжок, который продублировали на экранах... Мы ещё долго спорили, - она оглянулась на Клемана, - вы там на страховках подвешены или это действительно момент полёта?
И тут Жасмин, что называется, понесло... Она говорила и говорила, высказывая своё мнение буквально обо всём, подробно аргументируя его, упомянув и подбор с последовательностью песен, и режиссирование, и хореографию, меня отругала за то, что мало улыбалась... А Генри кропотливо вносит заметки в рабочий блокнот, чтобы на следующей постановке обратить внимание на то, что имело даже незначительные недочёты. Кстати, Джей в очках Генри выглядит забавно. Мы с Клеманом молча переглядываемся, с улыбками наблюдая за тем, как наши друзья умеют находить общий язык.
Наконец, они заканчивают делиться мыслями друг с другом, и виртуоз поворачивается ко мне. Стою, уперевшись бёдрами в столешницу гримёрного столика, с улыбкой глядя на него. Генри поднимается из кресла и, взяв мои ладони в свои, подносит их к губам, шепча:
- А как тебе наше выступление, принцесса? - и целует мне руки.
- После триады нашей подруги, боюсь, у меня не подберётся нужных слов.
Ложа заполняется дружным смехом.
- Твоё мнение для меня - дороже всего на свете... - он бросает взгляд на друзей, - Прости, Жасмин!
- Даже говорить ничего не буду! - подруга примирительно подняла руки, мол, "Сами между собой разбирайтесь."
- Ну... - хихикнув, опускаю взгляд, - Спасибо, что не уронил из поддержек!
- Лайла... - с улыбкой закатывает глаза, и я прекрасно знаю: он хочет сказать, что не это имел ввиду. Но всё равно прерываю его возмущение, кончиками пальцев коснувшись изгиба верхней губы.
- Да, Генри, именно это я и хочу сказать. - упираюсь в него серьёзным взглядом, - Спасибо, что не уронил. Что не позволил упасть. Особенно после того, как лично контролировал едва ли не каждый вопрос для этого концерта, каждую незначительную мелочь. Спасибо, что не пропускал репетиции и не забывал уделять мне время после работы все эти несколько месяцев. Спасибо, что несмотря на свою собственную усталость всегда находил время для того, чтобы помочь мне справиться со сценическими зажимами. Спасибо, что дал возможность выйти на большую сцену. Я видела, какую огромную ты проделал работу вместе с папой и своей командой, чтобы сегодняшний вечер состоялся. - осторожно взяв его лицо в ладони, встаю на носочки и прижимаюсь своим лбом к его, глядя чётко в глаза, - Я очень рада, что ты имеешь возможность работать, занимаясь любимым делом. Я горда тем, каким невероятно талантливым человеком ты являешься. Ты сам-то хоть на грамм это осознаёшь? Отдаёшь себе отчёт?.. Ты просто не представляешь, как я тебе благодарна за эту возможность, которая выпадает даже не каждой прима-балерине! Ты сотворил феноменальное волшебство, чтобы мы вместе прожили это прекрасное "сегодня". - голос сам опустился до шёпота, - Генри... ты даже не сможешь представить себе, как сильно я горжусь тобой! Это чувство безграничнее космоса и гуще самой горячей крови...
Он одним смазанным движением обнимает меня и прижимает к себе так крепко, что я не могу даже мало-мальски вздохнуть. Мы замираем так на некоторое время. Головокружительное состояние эйфории, которое мы испытали на сцене, накатило новой волной. Объятия постепенно становятся мягче. Мой виртуоз тихо говорит, покачивая из стороны в сторону нас обоих:
- Безграничнее космоса, гуще самой горячей крови... - слышу в его голосе улыбку, пока прижимаюсь щекой к широкой груди, чтобы лучше ощутить удары сильного сердца, - Какие сильные слова. Такие же сильные, как моё восхищение тобой каждый день. Вот, как сильно я тебя люблю.