Вирты
Сате, единственная сегодня без аватары, в своём реальном облике. На экране трансляции подписан её город текущего нахождения — Копенгаген. Да и по фону в окне за ней — тоже понятно, что она где-то в Северной Европе. Красивое правильной формы лицо, тёмные глаза, чёрные широкие брови, на контрасте кремово-светлые волосы, которые она наконец перестала окрашивать в радикальные цвета. Да и вообще в последнее время отошла от радикальности в эфирах. Смягчилась к своему тридцатилетию.
Она зазвенела хорошо поставленным медийным голоском:
— Всем привет! Да. Как видите, с февраля я заскочила в старушку Европу по делам. Давайте начинать. Мене зовут Сате, вы это уже знаете, хи-хи, но просто напомню ещё разик. Остальных гостей мы не будем называть и показывать, а у нас сегодня строго маски, чтобы… чтобы не раскрывать личностей, очевидно, а рассказывать только суть вопроса. Кто начнёт?
Бультерьер, после некоторой паузы, Подольск:
— … Давайте я начну. То есть повторю, что мы тут уже успели обсудить… ну, что говорили до эфира. Теперь я повторю… на публику. Я считаю, что энграммы, дримы, вирты — это была ошибка. Наша большая ошибка… Вот взять меня, у меня всё было, было ре-аль-но-е. Родители, работа, семья. Нормальная хорошая жизнь, планы на будущее, карьеру там сделать, детей вырастить. Когда я подсел на вирты, я скатился в сраный ад. Я не слишком выражаюсь? Можно так говорить?
Сате:
— Можно, у нас свобода слова, не стесняйся. Это повлияет на монетизацию видео, но она нас не сильно интересует. Продолжай свою историю. Как это началось?
Бультерьер:
— Да просто познакомился с новой тусовкой, которые баловались таким. Это же прикольно, целый мир фантастический. И втянулся, мы любили файтинги, криминал разный, такой жёсткий пацанский жанр, где грабят или дубасят. Некоторые из той моей тусовки уже перегорели. Кто самоубился, кто в психу попал. Сначала казалось, что я контролирую себя. Но постепенно я словил обычный PSY-GRO и перестал отличать реальность от выдумки. Я просыпался посреди незнакомых мест и не помнил как туда попал. Забывал пожрать целыми днями, похудел, я как скелет стал! Да мне и жрать было не на что, ведь я почти и не работал. Я стал похож на пизд… поехавшего, короче… как в бреду всё. Мог то бегать, руками махать, то в депрессию впасть. Мне даже врачи диагноз какой-то поставили, какой именно — я не выговорю. Смысл такой, что мозг уже начал реально страдать, как будто при отравлении, только моими собственными гормонами. Я передознулся собственными гормонами, прикиньте! Я тощий стал, заросший, с кругами чёрными под глазами. Иногда я смотрел в зеркало и не узнавал себя! Чего хорошего? Я погнался за ощущениями и чуть не проебал жизнь… Опять я выругался… Вот…
Сате:
— В целом у тебя негативный опыт. У кого другой?
Стрекоза, Ереван:
— У меня совершенно иной опыт. Незабываемый плюс-позитивный опыт! И весьма полезный для моей L-гармонии — почти 30 пунктов [включает виджет и демонстрирует статистику]. И ты говоришь о плоти. Плоть может чуть некомфортно себя чувствовать, ты забываешь поесть — но ты забываешь поесть, потому что это не главное! Социальная жизнь страдает? Так в том весь цимес! Ты освобождаешься от оков, навязанных обществом. И даже от тела. Мы в дримах летаем, как птицы, отрываемся от земли. И даже вылетаем из головы.
Чертёнок, Йошкар-Ола:
— Если мы вылетаем из головы, тогда кто смотрит? В какой голове идёт кино? Где идут переживания? Смысл в том, что мы не можем вылететь в реальности из тела, это только кажется. Это же как галлюцинации, только записанные или сгенерированные под тебя.
Стрекоза:
— Это придирка к словам. Понятно, что процесс идёт в той же голове и в том же теле. Но мир выходит совсем другим. Мы выходим из обычного мира! Ты в офлайне можешь накрасить и накачать своё тело, избавиться от прыщей, но оно всё равно будет разрушаться постепенно, болеть. Ты состаришься и умрёшь, что ни делай. Вирты дают свободу выражения.
Бультерьер:
— Нет, нихрена, вирты дают зависимость! А зависимость — это несвобода!
Даос, Владивосток:
— А я поддержу, эээээ, Стрекозу. Да. Мы привязаны к определённым общественным ролям и стереотипам, сейчас про то уже куча гендерных исследований написана, когда произошёл качественный скачок познания психики после «Теории лабиринта» Минца-Ройхвангера. Когда психология, наконец-то, стала точной исчисляемой наукой, а не болтовнёй на кушетке у психоаналитика. Что M-баланс, L и S уровни — ни связаны, но часто и конфликтуют меж собой, а ведь есть ещё и T-базис. Пол и гендер — не одно и тоже. Дело не только в телесности, а том, что в офлайне свою роль, статус, психику ты тоже особенно не изменишь. Причём мы играем совершенно разные роли с разными людьми. На работе одну роль, в отношениях другую, в интернете на публике третью, с родителями четвёртую. Кто мы на самом деле? А тут ты целенаправленно выбираешь любую модель под себя, которая тебе ближе. Моя мысль: выбор — это хорошо. Можно найти что тебе ближе.