я слежу за тем, чтобы исследования эти шли в нужном русле. — Нужном, для кого? — Стив остановился и в упор поглядел на Рона. — Этого я тебе сказать не могу. — Да брось, до земли семьдесят миллионов километров, нас тут всего трое, к чему эти тайны? Мы должны знать, что здесь твориться! — Кто эти, МЫ? — Рональд склонил голову на бок. — Я и Эмили. — А вот ей пока ничего знать и не нужно. — Рональд сразу посеръёзнел. — Я тебя не понимаю. Ты хочешь сказать, что это всё не наше дело!? — Просто Эмили учёный, и она ни за что на свете не будет держать в тайне открытие такого масштаба. — Но мы и так уже знаем главное, к чему теперь скрывать от нас детали? — Хорошо я тебе скажу. Я уверен, что ты никогда не слышал о проекте под названием «Последняя надежда» — Никогда. Что это за проект? — Экономика нашей страны находится на грани обвала. Правительство, пытаясь спасти положение, разработало целый комплекс мер по реанимации экономики и укреплению нашей национальной валюты. Для этого по всему миру создавались очаги напряжённости и затевались военные конфликты. А там где есть такие очаги, там существует торговля оружием, технологиями, наркотиками и ещё очень многим, что стоит не малых денег. Понимаешь? — Я не понимаю только одного, как всё это связано с Марсом, с нами!? — Стивен сел в кресло напротив Рональда. — Попробую тебе разъяснить. В связи с тем, что Земля сильно перенаселена, экономика многих стран разваливается. Недостаток питьевой воды и качественных продуктов приводит к развитию страшных болезней и наследственных изменений. А попытки выпуска массовой, дешёвой продукции, чтобы обеспечить всё разрастающееся и катастрофически беднеющее население планеты, привело к резкому ухудшению и без того плохой экологии. По всему миру стали раздаваться голоса о приближающейся катастрофе такого масштаба, с которой земляне ещё не сталкивались никогда. Речь зашла о скором прекращении существования человека, как вида. Тогда и возник проект последняя надежда. Сначала нужно было построить на Марсе базу, которая послужила бы плацдармом для дальнейшей колонизации. Но в одиночку, наша страна этого сделать не могла. Нужно было привлечь правительства некоторых развитых стран, таких как, Россия, Япония, Китай, многих стран Евросоюза, чтобы объединенными усилиями создать здесь исследовательский комплекс для изучения возможности создания на Марсе постоянного поселения людей, что-то вроде Ноева ковчега для сохранения человеческой расы. Сначала всё шло хорошо, на тот момент все были абсолютно уверены, что Марс совершенно мёртвая планета, и всегда была такой, а значит, по закону, ни каких препятствий для колонизации не было. Так было до тех пор, пока во время горных работ небыли обнаружены кости гуманоида. Скрыть это не удалось, так как на тот момент здесь работала международная экспедиция, сведенья о сделанном открытии тут же стали достоянием гласности. Это всё меняло. Если Марс, был, когда-то населён и на нём была биологическая жизнь, то тогда пришлось бы пересмотреть всю концепцию исследований. Нужно было выяснить, нет ли какой опасности для поселенцев и что вообще, из себя, представляла, эта жизнь, как она исчезла, и что стало причиной её исчезновения. На всё это нужно было много времени и средств многие правительства, как ни странно отказались от дальнейшего участия, в проекте, мотивируя тем, что цель не оправдывает средств. Собственно, постройка базы на марсе, ещё не была частью «последней надежды» Это название появилось несколько позже, когда план нашего правительства по колонизации марса стал секретным. Сначала нужно было, избавится от иностранных ученых, которые всё ещё работали на станции. Для этого пустили слух о том, что вирус обнаруженный на останках гуманоида, (тогда его ещё отказывались признавать как марсианина), представляет огромную опасность для людей и настоятельно посоветовали ученым покинуть станцию до тех пор пока ситуация якобы не прояснится. Именно для этого сюда направили генетика и вирусолога, а подобрать кандидатуру было несложно. Эмили только что получила нобелевскую премию, защитила с успехом диссертацию, да ещё и сама просилась на марс. В тот момент она была известна на весь мир, в определённых кругах посчитали, что такое развитие событий очень удачно для осуществления планов. С одной стороны привлечение такого специалиста как Эмили Моррис отводило все подозрения о фальсификации угрозы, а с другой давало возможность потянуть время для исполнения основной части «последней надежды», привлечения частного капитала к проекту. Пока Эмили вместе с нами добиралась до Марса, наши информационные агентства устроили на земле настоящую истерию по поводу приближавшегося конца света. Они поработали на славу, убедив всех, что теперь только мы можем спасти хотя бы не всех, но часть населения. Людям предложили вкладывать свои деньги в проект переселения на Марс, была даже организована очередь и чем больше, вкладывал человек денег, тем быстрее он должен был, отправится с «гибнущей» планеты и обрести прекрасную и безопасную жизнь вдали от проблем умирающей цивилизации! Первые десять мест стоили ни много ни мало миллиард долларов каждое, причем расчет шёл, только в долларах. Но вскоре количество первых мест пришлось увеличить до тридцати, а ведь были и вторые, и третьи, и двадцатые… . Это был солидный приток средств в экономику пропагандистская машина работала как часы и приносила отличные результаты. Фактически эта станция уже не является международной, так как мы постепенно выкупаем сегменты станции за хорошие деньги, у стран, входивших в проект. Из всего этого становится ясно что теперь обратной дороги нет, как бы там не было, Марс должен быть колонизирован в течении ближайших десяти лет! Открытие ваше лишь затруднит эту работу, представляешь какую шумиху, поднимут наши оппоненты по всему миру, у нас и так хватает врагов в лицах организаций по борьбе с монополиями и глобализацией они непременно попытаются использовать эту информацию себе на пользу! Так как закон принятый всем миром сто лет назад гласит, что ни одно космическое тело, где были обнаружены следы жизни, не может быть колонизировано, если жизнь на нем была в прошлом до тех пор, пока не будет ясно, по каким причинам она исчезла. Тогда этот закон был лишь одним из множества, ненужных законов и ни кому не мешал, все были уверенны в стерильности Марса. Сейчас поток денег идущий от вкладчиков по всему миру, поддерживает экономику и нашу валюту, и нам ни за что, не позволят сейчас обнародовать результаты открытий и исследований, которые могут осложнить задачу по колонизации. Возможно потом, когда здесь будут жить люди, придёт время и для вашего открытия. — Закончил Рональд. — Ты променял науку на грязную политику! — Стивен тяжело вздохнул. — Науку создали политики, для себя, хочешь ты того, или нет, но так было, есть и будет! — Сказал Рон с расстановкой. — Эмми должна знать! — Хочешь ей рассказать? — Да. Попытаешься меня остановить? — Стивен поднялся из кресла и внимательно поглядел на Рональда. — Нет, не попытаюсь, делай что хочешь! — Рональд сделал вид, что ему всё равно. — Как только она, проснется, я расскажу ей всё! — Стивен стремительно вышел, из картографической. Рональд с тоской посмотрел ему в след, а когда двери закрылись за спиной Стива, тихо сказал: — Если ещё будет, кому, и, о чём рассказывать… Эмили открыла глаза, яркий свет солнца, сквозь незакрытые жалюзи на круглом окне модуля, бил прямо в глаза. Она поморщилась и села на кровати, пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Последнее что она помнила, это то, как вдруг ощутила слабость и упала на песок. Больше ничего. В комнате кроме неё никого не было. Она узнала карантинный бокс. Рядом с кроватью лежал аккуратно сложенный белый комбинезон. Она встала с постели, оделась и подошла к двери. Как она и предполагала дверь была герметизирована и блокировалась, с наружи. — Хм! Значит я теперь пленница — Усмехнулась сама себе девушка, — наверно Рон и Стив, решили, что я заразна. Только теперь, она вспомнила, про инцидент, произошедший с ней в гробнице, она поглядела на свою руку, перевязанную бинтом. Пошевелила пальцами, затем всей кистью и не почувствовала боли. Эмми принялась снимать повязку. Но что это!? Рука была абсолютно здорова. Ни раны, ни шрама, вообще ничего. Как будто ей всё это просто приснилось! Но ведь повязку, кто-то наложил, очевидно, что это сделал Стивен, а раз так, значит, рана всё же была. И следы крови есть! Сколько же времени она здесь провела? Она поглядела на настенные часы. Стало ясно, что она пробыла в без сознательном состоянии, немногим более трех суток, всё равно этого времени слишком мало, что бы, даже такая небольшая рана, исчезла без следа. Возможно Рональд или Стивен ей, что-нибудь, разъяснят. Она нажала кнопку вызова и присела на край кровати. Первым за прозрачной стеной бокса отделявшей её от остальной лаборатории появился Рональд. Вид у него был крайне взволнованный. — Эмми! — Воскликнул он — Как ты себя чувствуешь!? Ты в порядке? — Глаза его блестели, а губы дрожали. — Как видишь я в порядке, где Стивен? — Волнение Рональда странным образом передавалось и