Вел Харрис
Вел Харрис, устало откинулся в кресле. Отчет, который каждую неделю требовала база, никак не хотел писаться. Он уже дважды откладывал его отправку, тщательно проверяя каждое написанное слово. Он так и не сообщил на землю, что Эмили нашли в холодильнике мертвой. И что она таинственным образом ожила. Официально они сообщили, что Эмили является единственным, выжившим членом экспедиции. А когда с земли запросили сеанс связи, с Доктором Морис, он заявил, что мисс Моррис не может, пока ни с кем общаться, так как после длительного пребывания в одиночестве, в пустой станции, она несколько не в себе. Прояснить, куда исчезли остальные члены экспедиции, она пока тоже не может из-за амнезии, которая видимо развилась у доктора Моррис, в следствии сильного эмоционального потрясения, очевидно, связанного с исчезновением двух учёных. Мейсон Земекис поначалу, вообще отказывался ставить свою подпись под этим, по его словам, откровенным враньём, но позже решился, так как ложью была лишь половина отчета. Эмили действительно не помнила ничего из того времени, что она провела на станции. Она позже вспомнила своё детство и юность вспомнила почти всё, что было с ней до возраста примерно лет семнадцати, но это был предел, больше ничего вспомнить она не могла. Мало того, она вообще не отождествляла себя с Эмили Моррис, доктором наук по генетике и вирусологии. Хотя прекрасно разбиралась во всех сложностях этой профессии. Однажды, она сама заявила, что личность Доктора Моррис в ней умерла. Остался лишь опыт, накопленный ею в процессе обучения и научной работы. — Доктора Моррис больше нет. — Говорила она. — Есть только Эмили, которая хочет начать новую жизнь. Он помнил, как она сказала во время беседы, за столом, что чем больше она узнаёт о Эмили, тем меньше ей хочется быть ею. Она сама не понимала, откуда в ней эта нелюбовь к самой себе в недавнем прошлом, что такого она сделала тогда, за что теперь не хочет даже имени своего слышать? И с какой теплотой она вспоминала детство, и то время когда они с Джорданом ещё дружили…. Когда она рассказывала об этом, в её голосе было столько чувства и положительных эмоций, что даже его, самого Вела Харриса, человека проведшего большую часть жизни в космосе, далекого от сентиментальности и впечатлительности, даже его эти рассказы трогали за его очерствевшую за годы космических скитаний душу. Харрис про себя усмехнулся, он поймал, себя на мысли, что он слишком много думает о Эмили. Похоже, она ему нравилась, он долго не мог себе в этом признаться, он никогда ни одну женщину не любил по настоящему, хотя подруг у него было немало. Возможно он просто ещё не нашёл ту единственную которую смог бы полюбить…. Хотя с их работой семью заводить было бессмысленно. Он всё равно видел бы её лишь раз в несколько лет. Нет, он не был влюблён в Эмили, и даже если бы с ним и произошла такая «беда» он бы никогда и никому в этом не признался. Хотя было в ней, что-то, что нравилось ему, привлекало его. В этом отчете он и словом не обмолвился о том, что они нашли в пирамиде, хотя должен был, не сказал и о эксперименте, который затеяли Земекис и Эмили. Именно поэтому каждый новый отчёт давался ему труднее предыдущего, ведь сумма лжи накапливалась! Он не понимал, зачем, он встал на эту опасную тропу. С которой, он это чувствовал, ему уже не свернуть. Чего ради, он решил обмануть своё начальство? Его за это по голове точно не погладят! Он всю жизнь подчинялся приказам, не сильно задумываясь об их целесообразности, возможно, поэтому он и стал командиром «Прометея». Пока он даже себе не мог объяснить мотивировки своего поступка, команда его полностью поддерживала, что было ещё более странно. Он ещё мог понять, почему Джордан согласен с таким положением вещей, оно ему было на руку. Он был по уши влюблён в Эмили и лишний ажиотаж, связанный со всем этим мог бы ему только помешать. Кингсли в конце концов был его подчинённым и хорошо знал Харриса, достаточно хорошо чтобы, доверять ему полностью и не оспаривать его действий. Но Мейсон! Их не связывала дружба, он был чужаком в его команде и знал об этом, но почему даже он теперь подписывал его отчёты, даже не читая!? Что с ними со всеми произошло, что изменилось? Неужели это Марс, так на них, на всех подействовал!? Почему они вообще ещё здесь? Почему он не забрал Эмили на Прометей и не приказал стартовать, когда стало ясно, что им ничего не удастся выяснить? Слишком хорошо здесь, кто-то замёл следы. Он не знал кому и главное, зачем это понадобилось! Он даже не был уверен, что не сама Эмили была причастна к этому. А что если это именно её рук дело? Что если она их устранила, он боялся слова, «убила», но что если именно она была центром разыгравшихся здесь событий? Знать бы только что это были за события, какая именно, роль была отведена ей во всей этой истории? Он снова думал о ней. Не мог не думать. Как в прочем не мог и забыть, склонившегося над её телом Джордана. Сколько горя и возмущения несправедливостью, было в его глазах. Он давно знал Джордана и прекрасно понимал его даже без слов. Не мог он забыть её глаза, когда она впервые поняла, что с ней произошло. Теперь она другой человек, он был в этом абсолютно уверен, она не должна отвечать за дела Эмили Моррис, чем бы она ни занималась, она не должна платить за её ошибки, если конечно таковые были… Вот что не давало ему покоя! Вот что на самом деле останавливало его и заставляло кривить душой. Неуверенность. Которую Харрис не любил больше всего, он привык четко знать ситуацию и всегда видеть перед собой цель, иначе он не мог. Он решил: Пока не будет ясно, что здесь произошло, пока он не будет уверен, что исчерпал все возможности, чтобы прояснить ситуацию, он никуда не улетит. Если бы он сразу рассказал всю правду и отправился на землю, то, он прекрасно представлял, что, произошло бы с ними всеми: Эмили, скорее всего на всю оставшуюся жизнь заперли бы на каком-нибудь секретном объекте, Джордана в лучшем случае задвинули бы на какой-нибудь занюханный космодром на луне, или ещё дальше, а его самого списали бы на пенсию! Кингсли был ещё молод, но и его могли, прибрать к рукам. Нет, он не мог так с ними поступить! Теперь их судьбы были в его руках, и он не хотел ошибиться. Он уже собирался отправить отчет, когда раздался сигнал вызова. Это был Кингсли, вид у него на экране видеофона был крайне взволнованным. — Командир. Мне нужно с вами поговорить. — Говори. — Просто сказал Вел. — Не по телефону. Лично! Харрис удивлённо поглядел на Кингсли, который продолжал: — Похоже, командир, я нашёл ключ к разгадке. — Он многозначительно поглядел на своего командира. — Ну, тогда приходи прямо ко мне. — Твёрдо сказал Харрис, и повертев в пальцах карту с отчётом он, вздохнул и убрал её в ящик стола…