Вспышка на горизонте
Джордан стоял на маленькой металлической площадке, в верхней части ажурной башни главной антенны, поддерживающей связь с землёй и оборудованием на поверхности. Он только что закончил регулировку системы вертикальной ориентации главной антенны, и теперь с высоты сорока пяти метров осматривал окрестности. Воздух был совершенно неподвижным, редкость для Марса! Такое случалось лишь в середине лета, на несколько недель атмосфера приходила в равновесие, и воздух становился прозрачным. Ландшафт окружающий его, до самого горизонта, был пустынным и унылым. Восторг первых дней пребывания на марсе давно прошёл, теперь вид песчаной пустоши начинал его раздражать. Человек, всё же не был готов к длительному нахождению вдали от земли. Бланк уже хотел покинуть площадку, когда его внимание привлекла, какая-то вспышка у самого горизонта, на востоке. Он выпрямился и внимательно поглядел в ту сторону. «Что бы это могло быть?» — Подумал Джордан. Что-то определённо было там, в этих изъеденных эрозией скалах на горизонте. Бланк нажал кнопку на левом запястье скафандра, на его глаза опустился окуляр стереоскопа. Но, даже дав максимальное увеличение, он не смог разобрать ничего. Казалось, там, между двумя стоявшими вертикально каменными глыбами, находилось что-то, зеркально отражавшее солнечные лучи. Угол падения света был именно таким, что, отразившись от зеркальной поверхности, он узким пучком падал именно на верхушку антенной мачты. Окажись Джордан на этой стороне площадки на десять минут позже или раньше, он бы ничего не увидел. Сначала, он подумал, что это мог быть выход на поверхность, какой-нибудь светлой или блестящей породы, кварца или обсидиана, но было что-то, что заставляло его сомневаться в этом. Когда-то, в детстве, его отец, однажды взял его с собой на работу. Он работал тогда на разработке алмазного месторождения. И маленький Джордан, стоя на краю гигантской воронки, смотрел, как казавшиеся маленькими из-за расстояния огромные грузовики, вывозившие пустую породу, медленно поднимались, по огромной спирали, нарезанной в толще грунта. Когда они были точно против солнца, яркие лучи, отражаясь от больших стекол машин, пускали в окружающее пространство ярких солнечных зайчиков. В пыльном воздухе карьера они, становясь видимыми, прочерчивали длинные световые конусы и врезались в противоположные стены, а иногда и прямо в глаза Джордану, он, жмурясь смеялся, и закрывал лицо руками. Отец смеялся вместе с ним, и Джордан чувствовал себя очень хорошо и счастливо. Вряд ли Джордан, если бы его спросили, смог ответить, почему именно эта картинка, из далёкого почти, забытого за житейскими передрягами детства, всплыла сейчас. Может быть потому, что именно тогда, стоя рядом с отцом, на краю огромного рукотворного кратера, прижимаясь лицом к его сильным, грубым, пахнущим пылью и машинным маслом рукам он, был по настоящему счастлив?! По-настоящему свободен… И вся его жизнь, была ещё впереди?! Солнце сместилось, и вспышка погасла. Но Джордан уже достаточно хорошо отметил то место. Он решил подготовить один из оставшихся в гараже вездеходов и на следующее утро отправится на разведку. Возвратившись на станцию, он отправился прямо к командиру, чтобы обсудить с ним этот вопрос. Войдя в кабинет Харриса, он застал там Кингсли, они как раз что-то возбужденно обсуждали. Когда он вошёл, Харрис и Мэлл замолчали. — Извините что без предупреждения. — Начал он. — Но, я нашёл нечто интересное, думаю обсудить это с вами. Харрис и Кингсли переглянулись. Затем, после непродолжительной паузы Харрис сказал: — Похоже день сегодня урожайный! Присаживайся, Бланк, нам тоже, есть, что с тобой обсудить...