– Как у вас все прошло? – спросила Марина у вернувшихся друзей. – Вы прям долго. Все кладбище раскопали?
– Даже не знаю, как сказать, – замялась Маша. – Тут некоторые явно слетели с катушек. Хотела тебя обнять, подруга, поплакать на плече, но вижу, что место уже занято.
– Да что случилось-то? – Сергей встревожился.
Андрей подошел и бросил ему на колени три медальона, найденные в могилах.
– Как-то так, – пробормотал он, – и у всех троих башка снесена, затылки разбиты. Видимо, инструмент у них был специальный, очень все одинаково и аккуратно.
– Прикольно, – прокомментировала Марина, взяв один из медальонов, – такой красавчик, обожаю этот камень, в браслете такой же.
– Кстати, а ты не знаешь, что это за камень? – спросила она у Сергея. Тот отрицательно покачал головой:
– Не, впервые такое вижу.
– Ничего прикольного, подруга, – Маша явно нервничала. – Ты почему такая спокойная-то? А, ну да, чего тебе нервничать! Дофамин, окситоцин и серотонин, мчит тебя птица-тройка, да? Тут был какой-то кошмар, который мы раскопали. Нашли себе летнее приключение, выбраться бы теперь из него.
– Маш, ну что ты на самом деле-то? Ну, убили их местные ксенофобы, да и хрен бы с ним. Просто факт, который будет интересен историкам и археологам. Нам-то чего переживать?
– Да не, ты не поняла, они вообще так все умирали. Этих вот, – Маша кивнула на овраг, – просто оптом оформили. А в могилах тоже все с пробитой башкой, да еще все старые, здоровые.
– О чем это она? – спросила Марина Андрея. Андрей вкратце рассказал, что они обнаружили на кладбище.
– Понятно. Но послушайте, – Марина встала и повернулась лицом к сидящим на земле кладоискателям, – ну, было тут нечто странное, – она сделала ударение на слове «странное», – ну, и хрен бы с ним. Ну, нам-то что, через двести лет после случившегося? Ну, просто страшилка для разговора у костра за кружкой вина, ну, не более. Они что, – она показала рукой на овраг, – встанут, придут к нам – на жизнь пожаловаться?
Марина повысила голос и ходила взад-вперед перед сидящими на земле «коллегами»:
– Может, крови придут попить? Ну, жили тут какие-то психи-долгожители, ну, перебили их. Это же как прикольно! Это вам не колхозное поле перекопать, или по заброшенной деревне лазить, как вы раньше делали. Это ведь круть какая невероятная! Такую историю раскопать! И чем дальше, тем чудесатей. И вместо того, чтобы, как нормальные люди, наслаждаться происходящим, искать, думать, находить отгадки, некоторые из нас, – Марина выразительно посмотрела на Машу, – устраивают панику.
– Знаете, я сегодня, наверное, у Сереги таблеточку возьму, – Витя встал с земли, подошел к рюкзакам и начал паковать вещи.
– Да вы что все с ума-то посходили? – Сергей все больше тревожился, видя состояние друзей. – Бледные, как смерть, несете чушь!
– Ты иди, сам покопай, заодно феромоны выветрятся, – огрызнулся Юрка, – сидите тут, как два кота, наевшихся сметаны, – он поднял с земли рюкзак, закинул на одно плечо и начал подниматься вверх по холму.
– Ладно, видимо, лучше какое-то время помолчать, – Сергей встал, отряхнул брюки, подал руку Марине, – пойдем, голос разума на них не действует. Выберемся, сами будут над собой смеяться.
– Ты выберись сначала, умник, – пробормотала Маша себе под нос.
Сергей взял рюкзак, повесил его на плечо, свободной рукой обнял Марину за талию, и они зашагали вслед за Юркой. Остальные последовали за ними. В сторону разрытых могил никто даже не посмотрел. На кладоискателей навалилась усталость. Когда они дошли до Юли и Наташи, то застали их дремлющими. Подруги положили свернутые куртки из рюкзаков себе под голову и лежали, раскинув руки.
– Спящие красавицы, – проворчала Маша, – тоже, небось, натрахались, – уже тише, себе под нос, пробормотала она.
Услышав голоса, девушки, проснулись, сели и сладко потянулись.
– Что вы так долго? – поинтересовалась Наташа. – Мы устали вас ждать. Все хорошо?
– Ага, мы закончили разведку, можно идти в лагерь.
Девушки взяли свои рюкзаки и пошли вниз с холма. По дороге Юля притормозила Юрку и спросила:
– На вас лица нет, что там случилось, что вы нашли?
– Юль, я вот сейчас иду и пытаюсь все найденное за сегодня уложить в нечто целостное, прости, пожалуйста, тут столько всего, необходимо переварить. Сейчас придем, перекусим, выпьем чего-нибудь, уложим Наташу – и все обсудим. В целом – мы попали в очень странную, дикую историю, и непонятно, что теперь со всем этим делать.