…ПОБОРОВШЕМУ ПУТЫ… И ОТРАЗИВШЕМУСЯ О … СФЕРЫ.
Не веря глазам, прочла еще раз, потом в недоумении подняла их к небу.
Как это — «отразившемуся»?..
ОТ КАКОЙ «СФЕРЫ»?
Мэри таращилась в небесную синь, чувствуя себя хорошенько оглоушенной по куполу.
Или по сфере?..
Между тем спутник исчез в трюме (или как это называется у грузовых флаеров), днище закрылось, грузовик тронулся с места и медленно, с плавным величием дирижабля поплыл над площадью, набирая высоту.
— Это… И надолго вы его?.. — проявил милиционер чудеса бдительности.
— Вернем сегодня же, — заверил Гений. Затем развернулся и крикнул бойцам: — Снять оцепление! Всем в машину!
Те мигом свернули ограждение, так что ответственной за него Мэри даже обрывочка не осталось. Ей оставалось только пройти в автобус, что она и сделала, пребывая внутренне в растерянных чувствах и поглядывая время от времени на небо. Благо что зрители на сей раз не налетали и не приставали с просьбами об автографе, а держались в отдалении и очень быстро разошлись — чувствовалось, что в большинстве своем это «профессиональные» зрители.
— Неплохо. Уложились в двадцать две минуты, — сказал Гений, когда все уселись и машина тронулась.
«Бойцы» загудели, делясь впечатлениями, одна только Мэри хмурилась, глядя перед собой в одну точку. За достаточно короткое время у нее накопился к Гению целый воз вопросов, но ясно, что при статистах задать их было невозможно, и она ожидала скорого избавления от посторонних ушей, надеясь на чудеса телепортации.
Минуты бежали, автобус мчался по незнакомой Москве на приличной скорости, однако никаких чудес с мгновенным преодолением пространства-времени, кажется, повторять не собирался. Это провоцировало еще один вопрос, только вряд ли он мог быть обращен к Гению, похоже, понимавшему в телепортации не больше ее. А разговор на эту тему с водителем едва ли сулил взаимопонимание. Мэри оставалось набраться терпения до прибытия на место, насчет которого она, кстати, тоже не была осведомлена, но это ее почему-то не волновало: больше всего ей хотелось бы проснуться и увидеть затылок мужа на фоне компьютера.
И можно со спокойной душою опять заснуть.
А место в конце концов оказалось то же самое, откуда они всей компанией выезжали «на дело»: те же приземистые «замковые» постройки с просторным внутренним двором, где стояла машина Гения — вернее, Евгения, что на самом деле было не одно и то же.
Мэри ожидала увидеть здесь флаер с украденным спутником. Но его не было, что, кажется, никого, кроме нее, не удивило.
— Отлично поработали, всем спасибо!
Гений вручил шоферу пачку пятисотенных, перетянутую банковской лентой.
— У Евгения спер? — поинтересовалась Мэри, когда они сели в его машину, хотя у нее имелись для него вопросы и посложнее, и поинтереснее.
— Ты имеешь в виду — у самого себя? — невинно поинтересовался он.
Мэри только диву далась, как он легко и просто идентифицировал себя с двойником, когда речь зашла о его, двойника, деньгах.
— Признайся, — сказал он, проследив ход ее мысли, — если бы ты узнала, что у здешней Ветер имеется солидный счет в банке, неужели не воспользовалась бы? Ну, скажем, на самое необходимое?
— Не! — отрезала Мэри, не раздумывая ни секунды — возможно, опасаясь признаться, что да.
— Да ладно, — усомнился он. — Почему бы и нет, если ты заняла ее место? А мне как прикажешь существовать, когда мое место в мире занято9 Я здесь человек, которого нет! Хотя у меня тоже имеется счет — похоже, что все мы, Смеляковы, в этом преуспели.
Мэри тайком вздохнула.
— …И не моя вина, что я не в состоянии до него добраться. А почему, ты думаешь, я все это затеял? Оттянуться захотелось, приключений мне не хватает?
— Я поняла, что тебе не хватает денег, — сказала Мэри.
— Узнаю женщину, — вздохнул Гений, — на уме одни деньги. Да не волнуйся: если все пройдет успешно, я верну его деньги, даже с процентами.
Мэри не преминула бы встать на защиту невинно опороченных женщин, но машина уже выезжала из ворот, и пора было поговорить на более актуальные темы.
— Гений, куда мы едем? И где спутник?
— Недалеко отсюда. Это ответ на оба твои вопроса.
Теперь Мэри решила высказать терзавшее ее с некоторых пор подозрение:
— Скажи честно… Ты меня обманул? Ты его спрятал и теперь хочешь продать?
Он покосился насмешливо:
— Откуда такие дурацкие идеи? Я что, похож на расхитителя народного имущества?
— Похож! — заявила Мэри. — Иначе, если предстоит его возвращать, почему ты распустил статистов?
— Они нам больше не понадобятся. Обойдемся. Возвращать культурные ценности совсем не то же, что их красть — просто принес и поставил.
— Если охрана больше не нужна, то я — тем более, — сказала Мэри. — Не понимаю, зачем ты вообще меня к этому пристегнул.
— Не понимаешь? — спросил он.
— Нет.
— Потому что нас здесь двое, — сказал он. — И большой вопрос, кто кого сюда «пристегнул». И, самое главное — от кого зависит возвращение, ну, так скажем, мое.
— Я не… — начала было Мэри, но он ее перебил:
— Ты уже говорила, что ничего не знаешь. И я склонен тебе верить. Но все-таки, пойми меня правильно, мне не хотелось бы надолго упускать тебя из виду.
Мэри растерянно молчала, хотя допускала, что он может быть прав: с нее все началось и, возможно, было каким-то образом на нее завязано. Единственное, в чем она могла бы поклясться наверняка, — в происходящем не было ни грамма ее вины. Однако по самому актуальному вопросу — кто виноват? — у нее до сих по не возникло ни тени догадки, ни проблеска понимания. Как и по другому — что делать?..
Но было и кое-что еще, связанное именно с этим миром, чего она решительно не могла понять.
— Ты прочитал надпись на спутнике? — спросила Мэри, уже сомневаясь — а то ли там действительно имелось в виду, что ей почудилось?
— М-гм, — неопределенно, но в большей мере утвердительно промычал он.
— И тебя ничего не удивило? — осторожно поинтересовалась она.
— Это насчет небесных сфер? — спросил он.
— Ну да, о сфере! — обрадовалась Мэри: все же не для нее одной золотые буквы сложились в подобный бред. — Якобы он там, ну… Отразился, что ли?
Гений задумчиво пожал плечами:
— Что тут сказать… Либо здесь бытует какое-то странное заблуждение, либо… Нет, сейчас не берусь гадать — слишком мало информации. Потом разберемся, — сказал он, помолчал и добавил: — Может быть…
Они ехали в зеленой полосе — кругом не было домов, почти не было людей и машин. Вскоре свернули на запущенное ответвление шоссе, и впереди открылись полуразрушенные постройки. Потрескавшаяся дорога, которой явно нечасто пользовались, спускалась к ним.
— Что, спутник там? — недоверчиво спросила Мэри, ожидавшая если и не опять замка, то какого-нибудь приличного особнячка, коль скоро в пари принимал участие Андрей Валентинович.
— Среди этих домов есть дворик, мы договорились, что Фил будет ждать там. Вместе со спутником, естественно.
«Ну да, понятно, конспирация…» — подумала Мэри и спросила:
— А эти, участники пари, они что, тоже там?
— Нет. В высотке напротив памятника есть ресторан «Три толстяка», они оттуда наблюдают за событиями. Как только мы вернем спутник, можно будет сразу…
— Погоди, а Андрей Валентинович? Он ведь участвует?..
— Как это ты догадалась? — усмехнулся Гений.
— Кажется, я видела его в окне… Нет, не в ресторане, конечно, а в замке, перед самым нашим выездом…
Гений резко повернулся:
— Ты уверена?.. — глаза его вдруг углубились, стали испытующи и страшны.
— Ну да… Кажется… — испуганно пролепетала Мэри. — А что…
— Кажется?! — прорычал он.
— В-видела. Точно. Но ведь… раз есть телепортация, то он мог…
— Какая, к черту, телепортация! — он лихорадочно шарил глазами вокруг — по приборной панели и по салону, кинул взгляд на Мэри и приказал:
— Открывай дверь и прыгай.
Они подъезжали к домам-развалюхам, впереди маячила облупленная стена, но Гений и не думал снижать скорость.