- Он просто человек.
Он просто человек. И предводительница Лесных Сестер это понимала. Сегодня он там, а завтра – еще где-то. Может и вернется, а может... Да мало ли таких, как она на свете?
- Ты прав, - соглашалась она с Куртом. – Посмотрим. Сейчас есть другие дела.
И она уходила по тем или иным делам, благо в Лагере их хватало. Но вопрос оставался не решенным. Она хотела отомстить своем мучителю, и она готовилась к этому. Но выдвигаться на решение этого вопроса не спешила. Вот вернулся бы охотник – с ним и в бой не страшно, да и вообще…
Где его носит? Чем занят? Что делает сейчас?!
***
А потом к ней пришла первая пара.
- Добрая моя, госпожа! – обратилась к ней девушка. – Милая моя, мудрая и всегда понимающая нас! Мы с Рожем хотим пожениться и жить вместе. Отпусти нас!
Девушка и парень. Она – давно известная, едва ли не с первых дней существования Лагеря, и замеченная в участии во множестве засад и даже битве с меховолками. Парень же – просто молодой юноша. Молодой, но уже успевший проявить себя на дороге.
Мужчины там были нужны для заваливания и отвала деревьев, переноски груза и добивании противника, если бой завязывался рукопашный, после дальнобойного. Когда кто-то из девиц начал брать неприкасаемых с собой на охоту и обнаружил полезность мужчин в составе своего отряда, их стали привлекать массово. Теперь они не только делали глиняную посуду, прибирались на этажах, точили наконечники для Алертс’ов, ковали ножи и малые мечи, но и начали сопровождать Лесных Сестер в их походах и вылазках. Матриархат сменился патриархатом.
- Кто ж вам не дает то? – фыркнула воительница. – Но куда вы собрались уходить?
- Мы много охотились, - ответила девушка. – Неужели я не заслужила немного того золота, что мы добыли, грабя кареты на наших дорогах? Может совсем чуть-чуть отдашь нам, и мы сможем жить в городе, или какой деревне?
- Твои слова мне, как нож в спину, сестренка, - сухо ответила ей Белл. – Ты сейчас нужна мне, как каждая из вас, а ты покидаешь меня в такой важный момент! Не кажется ли тебе, что это откровенное предательство?! Я рассчитывала на вас, а вы?..
- Но?..
- Никаких «но»! – жестко возразила Белл. – Идите и думайте, как обустроить Лагерь лучше. А там посмотрим. И, кстати, если уж так хотите жить вместе, скажите плотнику, он что-нибудь придумает. А я потом проверю. И не приведи бог – если вы сбежите! Я опасна в гневе!! А уйти вы далеко от меня не сможете.
- Прости!
- Ступайте!!
Пара удалилась. А девушка постепенно стала остывать. Спустя какое-то время она и вовсе перестала сердиться. Да и сердилась ли вообще? Может, просто накрутила себя. Кто знает?..
Тогда она и правда чем-то заняла себя, но спустя какое-то время к ней как-то пришли еще, но уже другие. Им тоже был дан отказ. А потом стали приходить еще и еще. Белл даже стала грешить на дюка и сделала ему выговор. Не помогло. Дюк же так перепугался, что клялся всеми богами, будто рот его вообще не откроется более ни на какую тему, кроме той, что поручила ему Зеленая Княжна. А именно – обучать девчонок его ремеслу: Расчёту и Ведению дел. Значит виноват дон. А потому тот тоже получил по репутации, будучи выруганым при всем Лагере во время вечернего костра. Однако и тот отвел от себя подозрения, буквально разрыдавшись и ползая на коленях, просил прощения за все сразу, выявив ряд мелких грешков, но так и не догадавшись за что именно ругала его Белл, а потому был явно невиновен в разжигании раздора и подговору Лесных Сестер к необдуманным поступкам.
- Они просто устали, - объяснил Курт. – Отпусти их. Они заслужили пожить нормальной жизнью. Разве нет?
Да, вообще-то, да. И Белл это понимала. Но они же так все разбегутся, а с кем останется она? Кто останется с ней? Как же месть?
Но время пришло отпускать тех, кто устал от полной опасности жизни в лесу.
Человек может пережить всякое.
Столкнувшись с ужасом, он теряет голову и спасается бегством. Подвергнувшись насилию, он... на какое-то время может потерять себя.
А подвергнувшись покушению на убийство, пусть даже со стороны тупой стихии, он спасшись будет долго переживать случившееся.
И все равно человек способен все пережить, вернуть себя, вылезти из ямы и продолжить жить. Кто-то называет это "начать сначала", "кто-то начать все с чистого листа", словно ничего и не было. Говорят, ведь, - время лечит, а самого ненавистного врага можно простить, что б не забивать голову бесполезным гневом и ужасом прошлого. Никто не станет тратить жизнь на другого человека. Пусть и столь отвратительного, способного на насилие. А к стихии и вовсе не испытывают чувств, например, такого, как месть или ненависть. Просто живут дальше.