И, конечно же, помогает в этом хороший коллектив и приятная атмосфера. Никогда человек так быстро не приходит в себя, как в кругу друзей. Пусть новых, пусть разных, но главное - не испытывающих к нему негативных чувств и поддерживающих его словом и делом.
Человек начинает жить. И жизнь свою он хочет строить прекрасную, с учетом опыта прошлого и при поддержке единомышленников. Тем более, если они имеют такое же прошлое, как и он.
- Хорошо, - решила Белл. – Я отпущу их.
И на следующий день она выступила с речью.
- Сестры! – сказала она. – Никто мне ничего не должен. Здесь вы свободны и здесь вам не узилище. Если вы нашли себе пару и считаете, что можете жить одни – ступайте. Но помните одно: вы никогда больше не должны пользоваться Кул’ом! Ни наедине, ни тем более прилюдно. Этим вы выдадите себя и подвергнете мукам. Возможно, вас даже будут пытать, чтобы привести охотников за головами к нам в Лагерь! И тем самым подвергнете опасности жизнь наших Сестер. Никто от этого не выиграет, все погибнут. Потому слушайте мой приказ и самое суровое наставление! Вы больше никогда не оденете нашу одежду, не нацепите наше оружие и не вернетесь в наш Лагерь!
По рядам девушек пронёсся шепоток – несколько фраз вырвалось у Лесных Сестер, выражая свое негодование и удивление.
- Но! – продолжила Белл. – Вы всегда сможете рассчитывать на нашу поддержку. И даже в городе вы должны быть готовы принять наши передовые отряды, ведь теперь у нас будут дела и в городах. За это, мы снабдим вас золотом. И будем поддерживать вас им, ведь оно вам понадобится со временем. Вы же – должны будете вести неприметную, спокойную и обычную жизнь. В противном случае – оставайтесь здесь. Среди нас.
- Можно вопрос? – протянула девушка руку, привлекая к себе внимание.
- Да, - кивнула ей Белл. – Спрашивай.
- Значит мы сможем жить среди людей, но не сможем больше вернуться в лес?
- Да, - ответила воительница. – Это будет опасно. И для вас, и для нас.
«Чем ты слушаешь?!» - гневно проговорила про себя Белл, а внешне – не только ничем не показала своего раздражения, но и подкрепила свои слова улыбкой.
- Значит, остальных Сестёр мы больше не увидим?
- Увидите, - терпеливо ответила воительница. – Мы сами к вам придем. Конечно, не все разом, и не так часто. Но о вас никто не забудет и не бросит в беде. Надеюсь, как и вы нас, если потребуется.
Еще одна девушка подняла руку и Белл кивнула ей, позволяя спросить.
- Какого рода помощь, может потребоваться от тех, кто будет жить в городе?
- В городе, - начала отвечать ей воительница, - нам могут понадобиться торговцы и их товары. Воровать не станем, но узнать к кому и за чем можно заглянуть – вы нам подскажете. К тому же, я могу заинтересоваться некоторыми людьми, проживающими у вас по соседству. Вы же не забыли о мести?
О мести помнили все. У каждой были свои счеты с конкретными людьми, а у некоторых девушек были целые списки. И с каждым надо было посчитаться. Именно с них и надумала начать воительница.
Они еще долго обсуждали разного рода вопросы. Лесные Сестры спрашивали, Белл отвечала. Девушки думали. Воительница хмурилась, но ничего не могла поделать. В конце концов кто они ей? Боты? Наложницы? Собственность? Ответ один, и он отрицательный.
На утро же её ждала новая противная весть.
- Белл, - сказал Курт, - мы с Жослин тоже хотим уйти. Отпусти нас.
Слова друга и помощника ножом резанули по сердцу. Она столько вынесла, столько перетерпела, но это... Лучше пусть все повториться, пусть ее снова режут, пытают, насилуют и заживо жрут, но только не это - пусть у нее всегда будет место, где ее ждет этот серьезный и немногословный здоровяк, знающий и умеющий все на свете, способный всегда поддержать и если не помочь сразу, то что-то подсказать. А его жена - взять на себя ношу "общей мамы" и помогать с потерянными, сломленными девчонками, обучить их чему-то и заставить поверить в себя. Что будет с лагерем без них? На сколько полностью он опустеет, лишившись своей души? А ведь именно эти двое и были его душой.