- Могу я уговорить тебя остаться? - полная надежды, как тонущий в болоте хватается за тонкий стебелек травинки, спросила предводительница Лесных Сестер.
- Жослин беременна, - ответил Курт.
Еще одна неожиданная новость, и тоже, как гроза в лесу - небо здесь практически не видно, и потому узнаешь о ней уже, когда она началась. Внезапно ты слышишь гром и струи воды вдруг обрушиваются на тебя через листву крон. И ничего ты уже не сделаешь, никуда не успеешь, разве что тут же будешь искать укрытие или сдашься на волю стихии. Хорошо сто лес - не поле, всегда есть где спрятаться от воды и разрядов молний.
- Не уходи, - попросила Белл так, словно он был ее отцом, сообщившим, что уходит от матери к другой женщине.
- Я всегда буду с тобой, - ответил плотник. - Просто буду жить в городе.
И это тоже прозвучало, как "это мы с мамой расходимся, но ты всегда будешь моей дочерью". И хотя вроде все логично и правильно, люди не обязаны быть вместе, если разлюбили друг друга и нашли новую любовь в других. Но... как-то...
Белл не знала таких чувств, но была весьма осведомлена, слушая истории других девочек у костра. По началу она даже посмеивалась, про себя, мол, как можно так раскисать? И вот теперь она поняла, как это - расставаться с близким человеком, ставшим столь родным, что уже и не упомнишь, как жила ДО него.
- Я понимаю, - вдруг сказал Курт, - ты не отпустишь нас. Мы нужны тебе здесь, да и лагерь нуж...
- Идите! - решительно оборвала она плотника.
- Что? - не понял он, настраиваясь на долгий и трудный разговор.
- Бери карету, - уверенно начала воительница, - там, у болота в овраге у нас много брошенного транспорта. Восстановить один из найденных на дороге. Будет не сложно, я думаю.
С собой возьмите столько золота, сколько сможете увести. Если нужно что-то еще - все бери, не жалко - мы нового добудем, чай кареты на дороге не переводятся.
- Ты уверена?
- Да. Я так хочу. Собери всех неприкасаемых и занимайся ремонтом. Отбей только все знаки, что указывали на прежних хозяев и езжай. Скажу девчонкам, что б проводили тебя из леса. Бандиты, знаете ли, случаются в наших местах. Мало ли чего?
- Ты отпускаешь нас?
- Но ты же этого хотел? - наигранно удивилась Белл. - Не думаю, что я когда-либо держала тебя и Жослин. Вы здесь - по своему желанию. Так что... спасибо за работу. И доброго пути.
С этими словами она развернулась и пошла в свой угол под землей. По пути ее приветствовали, но она отмахивалась ото всех. Когда же добралась до своего угла, то упала на свое ложе и вцепившись зубами в подушку тихо завыла. Слезы брызнули из глаз, которые плакали в последнее время только от ощущения ран, пыток и укусов тварей лесных, но никогда от обиды и бессилия что-то сделать, что-то предпринять, как-то повлиять.
Самый сложный выбор ты можешь принять только сам. И не дать себе поступить неправильно - тоже.
Можно удержать Курта и Жослин, пригрозить, связать, бросить в яму, выбить из них эту дурь, наконец!..
Но... Разве так можно?
Да, в городе опасно. Там могут не принять чужаков. А вдруг что-то заподозрят? Вдруг догадаются? Вроде бы не должны, но всегда имеет место дурной случай! Разве нет?
С другой стороны, их можно хорошо одеть, причесать, снабдить деньгами, золотом и разного рода товарами, неприметными даже подозрительному глазу. Еще можно придумать легенду, достаточно правдоподобную для всякого горожанина. И вообще...
Бель поймала себя на мысли, что продумывает план внедрения шпионов в городскую черту. А вовсе не отъезд близкого человека.
- Все будет хорошо, - сказал знакомый женский голос, а тонкая и приятная ладонь опустилась на голову и погладила по волосам.
- Ив?
- Я.
- Что ты здесь делаешь?
- Не важно, что делаю я. Важно, что я с тобой. И Ос с тобой. И все Лесные Сестры. Не плачь, сестричка, у нас все хорошо теперь будет. Ты с нами, а мы - с тобой! Мы и есть ты, а ты - это мы все.
Белл не поворачивала голову. Только закрыла глаза, поплотнее по плотнее зажмурилась и снова зарыдала. То ли от обиды на Курта, что он уходит с Жослин, то ли от злости на охотника, который так и не вернулся, когда он так нужен, то ли от жалости к себе, а может просто потому, что сколько можно строить из себя сильную воительницу? Она простая девушка, не достигшая еще возраста зваться женщиной, деревенской бабой или городской дамой! Где ее мужчина, что возьмет все на себя, оставив ей только роль сидеть дома и заниматься тем, что прятаться у него за спиной, да, например, вышивать!? Она вообще умеет вышивать? Кто в лагере умеет вышивать? У кого можно научиться?