Белл заметила, что тут тоже было много следов крови, но ни одного тела девушек. Это вселяло надежду, что все живы. С другой стороны – где они? Ведь если все живы и бой окончен, то Лесным Сестрам подобает быть здесь.
Поразительная тишина стояла в лесу. Обычно так не бывает – всегда слышны хаотичные крики летунов, изредка порыкивающие звери-одиночки, завывания вожаков диких стай и просто скрип деревьев, да шорох сучьев от порывов ветра. Лес – живой! Это скажет любой егерь или охотник на дикую тварь. А тут – тишина, как в подземельях Лагеря.
Предводительница напомнила себе, что в лесу водятся звери, а в деревнях разводят тварей. Не может быть домашним зверь и дикой тварь. Так как тварь – это животное сотворенное. И вот теперь она знает, что и лесные звери – кем-то сотворены.
Следующие несколько шагов привели ее отряд к полянке. Отличало ее от других то, что туши здесь были раскиданы кто где. Да, они были мертвы, но их никто и не собирался забирать. И к тому же их было довольно много.
Белл оглянулась. Сестры следовали за ней шаг в шаг.
- Если на нас нападут, - сказала она, - скрытнось уже не понадобится. Потому – рубила на изготовку!
Девушка кивнула и, обернувшись к остальным, сказала в полголоса:
- Рубила на изготовку!
Шестерка Лесных Сестер, держащие на готове кулы, сняли с них алертсы и убрали в начлоки, вместо изогнутых деревянных тел в их руках появились продолговатые предметы в полтора локтя длинной, состоящие из вертикально уложенных труб, с притороченными рукоятками и, не особо нужными для такого оружия, устройствами прицеливания. Взяв их в обе руки, девушки передернули затворы и приготовились идти дальше, ожидая приказа Зеленой Княжны.
Белл снова прислушалась. Все также было тихо, разве что в воздухе появился слабый, но все же устойчивый запах. Это было похоже на сырое мясо, еще истекающее кровью, но уже явно подверженное гниению на свежем воздухе. Каждый охотник знает его. И понимает, что где-то рядом разделывают добычу. Это мог быть запах от туш, валяющихся на земле, вот только Белл как никто знала, что туши издают совсем другой аромат, когда их режешь или жжешь. Когда же они мертвы длительное время, запах и вовсе исчезает. Такое уж свойство у меховолков. Здесь же было что-то другое.
Предводительница направилась на запах. Ступать на полянку она остереглась, хотя вряд ли боялась, что будет хорошо видна зверю. Находиться на открытом месте опасно, когда тебя выслеживает другой человек. Он тебя видит в центре поляны, а ты его, среди деревьев, нет. Зверь же тебя «видит» по запаху – на открытом ты месте или нет. Опасалась же воительница того, что, ступив на полянку, окажется без прикрытия Сестёр на деревьях. Все же здесь прикрывают их кулы, а на полянке – дальность и высокая трава убавит точность. Более того, возрастет опасность, что Сестры попадут в нее же.
Белл пошла по кругу. Полянка всегда оставалась перед ее взглядом. Она видела траву, видела пустое место и понимала, что на ней ничего нет. Вот только запах шел откуда-то от нее. Тонкий и едва уловимый, но определенно от полянки.
Закопали там кого что ли?
Но если закопали, то кого? Стадо зверей? Толпу людей? Если бы запах шел от свежих трупов, то их запах либо пропал бы под толщей земли, либо самих трупов должно быть в разы больше, чем отряд из дозора Лесных Сестер.
Девушка определенно не понимала происходящего. Лес еще никогда так не пугал ее своим необычным поведением. Что-то было не так. Либо так, но Белл просто не понимала, как именно.
Она с девчонками обошла полянку, почти полностью по окружности. Запах определенно шел с ее центра. Но там как не было ничего, так и не появилось. Спрятать там что-либо, издающее такой запах было негде. Ну не могут же ее подвести собственные глаза!
Зато появилось еще кое что. Воительница ощутила легкую вибрацию под ногами. Ощущение было такое, словно сама земля немного подергивается в такт какому-то ритму. И по направлению в одну из сторон эти подергивания усиливались.
Белл кивнула Сестрам и направилась на этот ритм. Перед ней был все тот же лес, но вот почва под ногами стала углубляться. Следуя по выбранному направлению, предводительница заметила, что идет внутрь оврага. По сторонам его постепенно начинали возвышаться поросшие травой и кустарником стены, но даже тут были деревья. И деревья эти были огромны. Их вершины уходили далеко вверх, стремясь достигнуть одной высоты с прочими, но из-за этой гонки, так как деревья вне оврага росли выше, стволы местных были тоньше. Да и в самой ложбине было темнее. Следуя в выбранном направлении девушка ощущала вибрацию сильнее, но и видимость стала ухудшаться, так как свет сюда проникал куда как хуже.