Все это происходило в тишине. И оттого казалось не естественным, и одновременно пугающим. Первую трапезу молодых супругов она представляла себе иначе. Но небрежность и легкость действий мужчины яснее ясного говорили о том, что подобная манера поведения для него более чем обычна.
Они хранили молчание. Муж осушил бокал и сразу же наполнил его снова. Затем, допив очередную порцию, налил еще. Он медленно потягивал напиток, переместив взгляд куда-то вдаль словно ждал чего-то. Девушка отметила грубость и неотесанность движений, выдающих в нем человека из народа, явно отличающегося от Вышерожденных господ или дворян. Но манеры – дело наживное, лишь бы человек был хороший.
Внезапно девушка вспомнила, что ничего не ела с самого утра и почувствовала сильный голод. Муж отстраненно смотрел куда-то вдаль, не двигаясь, поэтому она робко подвинула к себе одну из тарелок и взяла в руки нож и вилку. Салат из мелко рубленных овощей с мясом, заправленный сбитой молочной выжимкой, оказался великолепен на вкус, но гнетущая атмосфера зала и угрюмое общество супруга не давали расслабиться и насладиться вкусом. Потому она съела ровно столько, чтобы утолить голод, после чего отложила приборы.
Тяжелую тишину нарушил внезапный бой часов, и девушка вздрогнула от неожиданности. Супруг буднично поднялся с кресла и, обойдя стол, бесцеремонно схватил ее за руку. Девушка не сопротивлялась, и словно со стороны наблюдала, как грубая сила повлекла ее прочь от стола. Мужчина вроде шел не спеша, но она едва успевала перебирать ногами, чтобы идти с ним вровень. Его с виду легкое прикосновение ощущалось мертвой хваткой на её запястье.
Муж протащил жену через весь зал и, распахнув двери, вывел к лестнице. Но это была уже не та парадная лестница, по которой они поднялись в трапезную. Она была меньше и круче, а ее ступени уходили ещё выше. Муж потянул за собой наверх. Они прошли еще два или три этажа, и, поднявшись, оказались в небольшом помещении, из которого вели куда-то несколько дверей. В одну из них муж и направился, но вместо комнаты там оказался какой-то коридор. Девушка покорно следовала за уверенной поступью супруга, не имея ни сил, ни желания сопротивляться.
Наконец, очередные двери в конце коридора распахнулись, и молодожены оказались на пороге просторной, но плохо освещенной комнаты. Девушка разглядела кроваво-красные стены и бордовый ковер, все остальное скрывал полумрак. В середине помещения девушка с трудом разглядела огромную кровать без спинок и балдахина, покрытую темно-красным покрывалом в тон стенам и усыпанную множеством подушек.
Супруг подтащил ее к ложу и коротким отрывистым движением толкнул. Девушка упала на мягкую поверхность. В голове мелькнуло, что сейчас случится все то, о чем они с подружками читали, сидя зимними вечерами у камина, в книгах саг и «любовной прозы», тайком утащенных у матери одной из них. Девушка закрыла глаза, ее сердце учащенно забилось, по телу пробежали мурашки. Но…
Она услышала шаги и шум захлопнувшейся двери. В недоумении девушка открыла глаза - комнате никого не было. Супруг оставил её здесь и ушел.
Молодой супруге понадобилось время, чтобы прийти в себя и успокоиться. Девушка скинула фату, поправила платье, кое-как подтянула сползающие чулки, после чего набралась смелости и обошла комнату. Дойдя до двери, она настороженно прислушалась. Тишина. Ничего не происходило. Тогда девушка села на кровать и стала ждать, сама, не зная, чего. Казалось, что прошло довольно много времени в тишине и ожидании неизвестности.
А потом начался хаос…
Почему именно этот период запомнился особенно явно. Она не могла объяснить, да и не хотела.
Хаос начался с того, что в спальню ввалился новоявленный свёкр.
Он был строг и суров, а действия его – поспешны и неотвратимы. Без лишних слов, он отвесил ей сильную пощечину, а за ней еще и еще. После этого - повалил девушку на постель, задрал её платье и все нижние юбки. А потом он приступил…
Она впервые была с мужчиной. Но, не смотря на сплетни подружек и интригующие рассказы их старших сестёр, всё же не была готова к такому первому контакту. Свёкр яростно, быстро и сразу глубоко овладел ей…