- Немедленно покиньте Машинный цех! – сказал призрак.
И тут у кого-то из девушек не выдержали нервы. Она, видимо, схватила первое, что попало под руку и выстрелила. Кул с остро отточенной алертс, наконечник которой был выполнен исключительно из позвонка меховолка, появился сам собой в ее тонких руках. Смертельный клин вылетел, выпущенный упругой силой в сторону одного из существ. Миг, и только острое оперение ее противоположного наконечнику конца торчало из шеи существа.
Едва только Белл успела все это разглядеть, как первое из существ, получившее алертс в уязвимое для человека место, выстрелило в сторону девушки-стрелка. Это не было похоже на выстрел даже – так не стреляет ни кул, не огнестрел. Просто на одной из трубок показалось пламя, миг удерживалось на конце, а потом оторвалось и полетело, с едва уловимой взглядом скоростью, в сторону выстрелившей Лесной Сестры. Девушку от попадания аж отбросило назад. Она больше не встала, но на нее уже не обращали внимания, так как в зале пронзительно закричала Белл:
- Все к бою!!
В руках ее появился кул, а руки охотницы уже посылали алертс за алертсом в горло, голову и торс существ. Те в ответ начали отстреливаться, что называется «с двух рук». Или что там у них было вместо. Перестрелка проходила по одному и тому же шаблону – Лесные Сестры стреляли в существ, существа отстреливались, вынося противника одну за одной. Обычно выстрела хватало, что бы девушка больше не поднималась, но несколько раз их выстрелы угодили в руки или ноги и воительницы пытались продолжить бой. Однако чудес не происходило и охотницы падали, сраженные пламенем их ужасных устройств существ. И они бы так перестреляли всех, если бы обилие алертвос, утыкавших их, как подушку для булавок в доме портнихи, не стали им мешать двигаться. Видимо девушкам удалось все-таки повредить что-то важное в их телах.
- Их надо разделить, - сказал Белл, понимая, что даже сказать кому-бы то ни было не успевает.
Подобные тактики против таких вот противников следовало отрабатывать заранее. Но когда учиться, как не в бою? Всегда что-то приходит новое, чему хотелось бы быть готовой заранее. Ей самой удалось все еще оставаться боеспособной лишь потому, что она не стреляла, а двигаясь из стороны в сторону, пыталась избегать прямого контакта со взглядом тусклых глаз существ. Надо было подобраться поближе и попасть в «слепую зону», тогда и можно будет действовать.
Один из существ всё-таки заметил предводительницу и последовал за ней. Все дело в том, что Белл успела добраться до хоть какого-то укрытия – сложенных рядком ящиков и бочек, выставленных тут и там с одному призраку ведомым смыслом. Когда существо двинулось в ее сторону, девушка попыталась скрыться от его внимательных глаз, но в этот момент за спиной существа появилась голова Тиш. Нож в ее руке мелькнул возле шеи существа. Сделав пару стремительных взмахов, она окончательно отделила голову от туловища, после чего существо перестало двигаться.
Вот только второе существо развернулось к Тиш и атаковало ее в спину. Огонь из его странного оружия сорвался со ствола и ударил в девушку, сбив ту с торса своего собрата. В тот же миг сразу несколько алертсов ударили в его голову, одна из которых пробила тусклый глаз, чем видимо и остановила. Существо, издав какой-то недовольно-обидевшийся звук, повесил голову и застыл.
- Кто?! – крикнула Белл, окидывая взглядом оставшихся девчонок, коих осталось всего трое.
Одна их охотниц подняла руку, после чего уронила кул и села на землю, где только что стояла. Их надо было взбодрить. Хоть как-то. Но еще лучше – вывести и вернуть домой. На передышку. Столько приключений в один день слишком много для женской психики.
- Теперь тебя зовут Гнеис, - сказала Белл. – От «гроза неведомых искусственных существ». Поздравляю, ты убила чудовище!
Устали все, потому было не до разговоров.
В тишине послышался всплеск. Охотницы оглянулись и увидели, как из обода, откуда ранее выезжали ящики со слитками неведомого металла, выползла одна из Лесных Сестер. Лицо ее было вымазано чем-то темным.
- Ты как там оказалась?! – воскликнула Белл.
Признаться, она выпалила первое, что пришло ей в голову. Обстановка, события и пережитое за последнее время сего дня сотворили нечто непонятное с ее нервами, чувствами и самим восприятием. Накал был такой, что предводительнице проживать каждый следующий миг удавалось буквально на каком-то седьмом чувстве, когда воля превращается в сталь и держит твой разум на одной только ноте. Ноте, звучащей от вибрации натянутых стальных нервов.