Вначале послышался глухой тяжелый звук, словно на крышу кареты что-то упало. Послышались крики, ругань и стрельба из жнецов и арбалеток. Затем раздался противный скрежет металла об металл, от которого во рту у меня возникло неприятное ощущение, словно бы задрожали зубы. А потом внезапно бахнуло и у меня заложило уши. Но битва не стихла. Я могла различить звон мечей за бортом кареты, крики умирающих людей и ругань еще живых.
Я поняла, что это и есть тот самый шанс, которого я так долго ждала, и, скинув юбки – подарочную упаковку, в которую нас облачили для нового хозяина, – принялась ногами выбивать слабо закрепленную дверь. Девочки завопили в голос, когда увидели, что я собираюсь делать. Пришлось надавать им пощечин, чтобы хоть как-то разбудить в них здравый смысл. В итоге они не только не препятствовали мне, но и решились на побег. Впрочем, я об этом их не просила, но если уж собрались, то это их личное дело.
Мы выломали замок в двери, выбив саму дверь, и оказались полураздетые в лесу. Ночь скрывала нас, хотя до нас никому и дела не было: все были заняты боем. Кто будет переживать о грузе, спасая собственные жизни?
Мы побежали обратно в сторону города. Нам было всё равно куда бежать, лишь бы подальше от злосчастной кареты. Всё было едино – что в лапы ужасному существу из леса, что в руки сопроводителей и, как итог, – покупателей. Все плохо, и пророчило лишь ужасное будущее.
Но идти домой или возвращаться в дом мужа, я, конечно же, не собиралась.
По понятным причинам…
Глава 3.
Они попали в городские трущобы. Не лучшее место для ухоженных, полуголых девиц. Изнемогая от голода и холода, опомнившиеся красавицы не придумали ничего лучше, чем найти приют в первом же трактире. Там было тепло и хоть какая-то еда, которую в теории можно оплатить работой на кухне.
Но не тут-то было. Отработать еду и ночлег здесь можно, но трактирщик не был дураком и тайно сообщил куда следует. А следовало, по его мнению, сообщать тем, кто его прикрывает, и, по совместительству, решает все проблемы….
…Так я познакомилась с теневыми правителями подземки.
Хозяин отнесся к нам по-доброму: дал во что переодеться, накормил и напоил, предоставив комнату, где можно было отдохнуть и привести себя в порядок.
А потом пришли какие-то люди, силой связали и, накинув мешки на голову, утащили куда-то. Судя по всему, это был подвал или даже какие-то подземные этажи, так как спускались долго и постоянно вниз, а запах сырой земли и влага в воздухе постепенно стала давать о себе знать по ощущениям…
Девушки попали в обычный бардак, где мелкие черные дельцы, занимающиеся налаженной торговлей Блажью, поставляли особые молодые тела для утех закрытых клубов. И сначала накачали их чем-то, расслабляющим и лишающим воли, а потом все вместе беззастенчиво пользовали девиц по кругу. Позже, приведя девушек в «товарный вид», попросту продали их клубу высокопоставленных особ, развлекающих себя за закрытыми дверями всем, чем только сами себе позволяли - от извращенного соития до каннибализма. Ведь, а почему нет? Когда у тебя много денег и полномочия по чину, то всегда хочется чего-то более. И каждый раз это «более» все дальше и дальше заходит за рамки дозволенного. А дозволено им было о-очень многое.
Нельзя упрекнуть новых хозяев Беллы в расточительности, они распорядились девушками сугубо рационально – конечно же, сперва усладили себя их телами, поскольку нет ничего более вкусного, чем что-то новое, затем приковали девушек к стенам какого-то объемного помещения и принялись их истязать. Белла смутно помнила, как их били кнутом из женских волос, как их обливали то горячей, то холодной водой, как стягивали кожей руки и ноги, выворачивая в разные стороны и придавая необычные позы, после чего оставляли привыкнуть к положению, а потом все также насиловали, выбирая для этого все возможные места. Она и не предполагала, что такое вообще возможно.
Обе девушки, что были с Беллой, со временем лишились рассудка. Одна из них попросту выла и лила слезы все время, пока ее не освободили и не увели в неизвестное место. Вторая - постоянно закатывала голову и безумно хохотала, чтобы с ней не делали. В итоге ей вспороли живот, что правда тоже не успокоило девушку. Белла же, хоть внутри себя и сжалась вся в клубок от ужаса происходящего, но все же находила силы прятаться за маску презрения к мучителям и, не издавая ни звука, смотрела с омерзением в лица извращенцев. По странному стечению обстоятельств, те не спешили ее убивать. Возможно, мучителям хватило и первых двух, а возможно им нравилось такое необычное поведение их жертвы. И пленница продолжала тянуть свое ужасное и мучительное существование.