Она ела с ним осторожно, постоянно косилась по сторонам, ожидая подвоха в виде ловушки, яда или внезапно ворвавшихся вооруженных людей, что утащат обратно в очередной ад. Но ничего не происходило. Наоборот, обстановка располагала. Неизвестный человек рассказывал о том, как он обносит дома, пока жители спят или отсутствуют. И что зовут его Чиф, в честь древнего героя-вора, который промышлял богатыми домами, воруя все подряд, хотя в домах лежало только серебро, золото да украшения с каменьями. Ей нравилось. Впервые она встретила настоящего человека, которому ничего не было нужно от нее. Разве что общения и компании за трапезой.
Спать легли там же, на чердаке. В открытые створки окошка был виден край небесного купола полного звезд. Было чудесно.
На контрасте от пережитого Чиф казался таким замечательным! Он был полон теплоты к ней и нежности. На контрасте.
Белла преисполнилась чувств – благодарности и участия, - что не заметила, как оказалась в его сильных и проворных, знающих свое дело, руках. Но она не была против. Парень был нежен с ней и участлив. Впервые она спала с мужчиной и наслаждалась этим. Как уснула, не помнила сама. От счастья. Оказывается, можно вот так быть с кем-то и наслаждаться этим.
На утро она долго не хотела просыпаться и вставать. Чиф не будил, да и зачем ему. Парнишка делал какие-то свои дела в доме. Или где он там был?
Выспавшись, она решила спуститься в дом. Чиф что-то говорил о ремонте в доме и своем в нем участии. Неудивительно, подумала она, что парень с раннего утра весь в работе! Это было даже как-то… притягательно в нем что ли. И потому она решила не дожидаться его на чердаке, а спуститься к нему.
С чердака вела большая винтовая лестница из красивого бардового дерева, покрытого лаком и отполированного до зеркального блеска. Она так залюбовалась этим, что не сразу обратила внимание на раскинувшуюся перед ней просторную залу с ее наполнением.
Первое, что она увидела, когда спустилась с лестницы, были удивленные глаза собравшихся в большой зале людей. Здесь было несколько облаченных в железо с ног до головы эльфов, пара инквизиторов и еще какие-то служащие в темно-серых одеждах с ярко-красными символами храма Атома на груди и спинах.
Как оказалось, чуть позже, Чиф попросту обворовал этот богатый дом и уже намеревался скрыться, но тут его застал врасплох дождь и эта незнакомка, с которой он с удовольствием провел ночь, прежде чем ускользнуть на встречу приключениям. Ну, а Белла официально стала единственным подозреваемым по делу о воровстве, а не официально – свидетелем, кто вообще видел Чифа в лицо. И несмотря на то, что ничего из украденного у девушки не было, ее тут же записали в соучастницы. А затем арестовали, так как дело надо было закрывать.
Глава 4.
Новый круг начался для нее в тюрьме, куда девушку бросили «до выяснения».
Закон Ассоры суров, но другого нет. Хозяин дома требовал показательно наказать виновницу, а для него девушка однозначно была виновницей, как иначе? Украденное его мало интересовало, потому на отсутствие хоть чего-нибудь из краденных вещей у девушки, потерпевшего мало интересовало. Деньги и предметы для него не были важны, а вот потерять лицо перед другими представителями его клана и гильдии – это да. Такое не прощается. А значит – следовало максимально жестко решить вопрос.
Ведущий ее дело дознаватель рассчитывал допросить с применением гипнотических, ментальных и алхимических средств, а это требовало времени и кропотливой работы. Распорядитель Судеб же, ведущий такие процессы на всей империи, не зависимо от региона, был крайне далек от тонкостей, и заведомо решил осудить девчонку, как только с ней закончат. А там и закрыть дело, чтобы не висело тяжким грузом на его карьере. Чифа когда-нибудь все равно поймают, и все равно откроют новое дело, а потому какая разница – припишут ему эту кражу или нет. Парню и так хватит на долго, а там либо в боты, либо…
Впрочем, там и подумает, а пока – пусть сидит Белла.
Девушку бросили сначала в одиночку. Каменный мешок, без окон, непроветриваемый, с одной скамьей, засыпанной соломой, и одна единственная дверь, как источник информации о том - день сейчас или ночь. Снимите с себя хронометр, лишите себя средства связи с внешним миром, закройтесь в туалетной комнате хотя бы на пару дней - вы поймете, как ужасна жизнь в подобных ее проявлениях.
Беллу водили на допросы, истязали горькими алхимическими пойлами, от которых потом ломило голову, заставляли раз за разом вспоминать все, что касалось Чифа и рассказывать каждую подробность о нем. И вот уже у дознавателя полная картина: кто она и откуда, что делала в доме и конкретно на чердаке, а главное – что никакой вины ее нет. Но девушку все равно бросили в камеру, а позже – в общую, чтобы сломить перед судом. Сокамерникам пообещали, что, если девушка окажется на судилище сломленной – им упростят тюремную жизнь, а если нет – ухудшат на столько, что ботизация покажется им самой лучшей жизнью на воле. И сокамерники принялись за нее, уверенные в том, что тюремщики свое дело знают. Они не давали ей спать и пить, держали постоянно в напряжении и на пределе сил. В итоге девушка едва не тронулась. И лишь благодаря тем ужасам, что уже были в арсенале ее прошлого, она осталась вменяемой. Привычка, знаете ли. Ко всему привыкаешь со временем и адаптируешься. Если, конечно, твой рассудок останется с тобой.