Ничего не добившись, сокамерники продолжали ее истязать, но их время вышло и за девушкой пришли. Никто не собирался ждать, пока Белл сломается, ее надо было как можно скорее подвергнуть наказанию.
И вот настало судилище. Вершитель Судеб, долгое время выслушивал крики и причитания хозяина ограбленного дома, после чего дал слово защитнику, а затем вынес решение о заточении девушки на сверхдлительный срок. Ей было предписано отрабатывать долг перед регионом за соучастие в ограблении, как всегда бывает, случишь виновнику попасться.
Но также Вершителю Судеб следовало отработать полученную накануне внушительную сумму от ограбленного человека, являющегося не простым горожанином, а весьма обеспеченной особой при чинах и званиях, скорее всего полученных по наследству. Сумма эта была бы взяткой, если бы глава судилища ее принял. Но поскольку высшей меры добиться для виновницы не получилось, как не получилось у сокамерников Белл выбить у нее волю и подготовить к признанию вины, то деньги пришлось отдать обратно. Ведь если бы все пошло, как надо – ее бы казнили на площади. Показательно и со всем присущим надлежанием. Чего и хотел ограбленный.
Вместо этого её признали частично не виновной, но отказавшейся от сотрудничества с делопроизводством судилища. А потому - ей надлежало отбывать в Застенке приличный срок, заканчивающийся, когда Белла станет весьма немолодой дамой, потратившей всю жизнь на работах во славу империи.
Официально дело закрыли, виновницу упекли, а неофициально – передали дознавателю, который не любил испытывать муки совести и продал осужденную в один из Распределителей, благо у них там был недобор. Накануне, он встретился с Беллой и долго говорил с ней. Не потому что хотел убедить - это нужно было ему, а не ей.
Девушка как раз-таки смирилась с судьбой, в какой-то мере, а вот он… он чувствовал на себе груз и хотел от него избавиться. Ей должны были стереть память и отправить под новыми данными о личности в иную сферу управления людьми. При полном ее согласии, делать это было не обязательно. Дознаватель же не хотел лишать ее личности, так как знал, что такой товар менее ценен и не мог себе позволить расточительство. Именно это и терзало его, потому в ход шли уговоры и доводы.
А Белла просто слушала внятный человеческий голос - с ней не часто в последнее время вели беседы. Она думала о том, что вместо искомой свободы, она постоянно все больше и больше проваливается в неволю. Раз за разом ее положение только ухудшается. А тут – вроде бы предстояло нечто иное. Ее собирались учить и делать из нее слугу. Воинствующего слугу, что далеко не так плохо, учитывая альтернативу.
Конечно же она была согласна. Но хотелось еще немного побеседовать и послушать голос этого чудесного человека, который и был обучен вести подобные беседы, располагая к себе и настраивая собеседника на нужный лад.
Распределитель представлял собой некий человеческий торговый накопитель, куда в основном собирали детей. Но юноши и девушки постарше здесь тоже встречались, потому ей было относительно приемлемо здесь находиться. Тут хорошо кормили, упражняли, читали о правилах поведения, осматривали лекари и прочие наблюдатели, отвечающие за товарный вид и подготовку к распределению. Хорошее место после всех тех домов, что ей довелось посетить.