Курт с Белл переглянулись. На лице плотника медленно расплылась улыбка.
- Так и поступим, - решила предводительница. – Сестры, готовим оружие. Метать будем с деревьев, ветвей и мостов. За дело!
Приободренные Лесные Сестры принялись собирать бутылки и ворошить запасы горючих смесей. Изготовлением метательных снарядов занялся сам охотник. Курт и сестры лишь помогали ему, однако новое оружие оказалось довольно нехитрым и вскоре изготовлением снарядов занимались самостоятельно.
- Потребуется приманка, - заметил плотник, обращаясь к охотнику. – Животные просто так на тебя не побегут.
Тот внимательно посмотрел на собеседника и что-то было уже начал говорить, но – его прервала охотница:
- Я буду приманкой! – решительно сказала она.
- Нет! – также решительно сказал плотник. – Тебя там попросту раздавят!
- А она будет не одна, - вставил свое слово охотник. – Мы будем вдвоем, так проще следить за тылами друг друга.
- Самоубийство… - заметил Курт и равнодушно отвернулся.
Длительное время спустя, которое, как показалось, пролетело довольно быстро из-за увлечения процессом работы над чем-то новым и необычным, девчонки закончили изготовление нового оружия. Бутылок получилось не так уж и много. Каждой сестре досталось по пять-шесть штук. Но охотниц набралось много, кто желал поохотиться на мобов, и потому можно было просто закидать тварей количеством. Что, собственно, Лесные Сестры и планировали сделать.
Когда же все было готово, и банда в сборе выскочила на поверхность, взирая с подвесных мостиков на поляну внизу, их взглядам открылась ужасная картина. Земля была залита кровью, то там то тут валялись разорванные тела сестер, в которых еще копошились волкомехи, а смрад стоял такой, что впору зажимать нос. Но пахло не человечиной.
- Ах вы твари!! – крикнула Белл и первой подожгла ветошь и метнула бутылку в ближайшего моба.
Бутылка запылала, пролетев расстояние до волкомеха, ударилась о мягкий бок и отскочив упала на траву. Жидкость вылилась. Вспыхнуло. Мобы изучающе посмотрели на огонь.
Белл обернулась к охотнику, в глазах у нее были вопрос и явное недоверие.
- Кидайте рядом! – крикнул тот. – В камни или в стволы деревьев!
И сам показал пример, метнув бутылку в ствол возле одного из монстров. Бутыль взорвалась, ударившись о прочную поверхность, разметав пламя и обдав огнем волкомеха. Тот приглушенно зарычал, но тут же осознав угрозу – взвыл и отпрянул.
Лесные Сестры возликовали и в следующий момент с деревьев посыпался град стеклянных снарядов.
Мобы внезапно осознали опасность. Их тела оказались объятые жаром, что заставило шипеть кровь и затруднило движения. Мозг попытался осознать угрозу, и даже что-то шевельнулось в памяти, но строгие алгоритмы упрямо не давали взять верх живому сознанию. Зато пробудились инстинкты.
Огонь! Это же огонь! И мобы бросились наутек.
Куда там, жилы как-то странно просохли, а суставы начали плохо работать. Превозмогая неудобства тварь, как могла, поспешила прочь. Но прочь от чего? Угроза пришла сверху, а верх – везде.
Охотник смотрел, как заторможено метаются по поляне мобы, объятые огнем и абсолютно потерянные в пространстве. Их шкуры сгорели, морды опалились до угля и золы. По поляне еле двигаясь расхаживали черные железные монстры.
- Огонь! – скомандовала Белл, и несколько сестер вскинули рубила и арбалетки.
Грянул залп. Выстрелы сбили несколько мобов, на некоторое время оглушив стрелков и вспугнув притаившихся в кронах летяг.
- Огонь!! – крикнула предводительница. – Убейте их всех!!
Ее лицо исказила ярость и гнев. Тень легкого безумия и торжества появилась на нем. Так бывает, когда человек осознает наконец свое превосходство над противником и понимает, что победа – это полное уничтожение врагов.
- Там не все, - спокойно заметил охотник. – Надо привлечь остальных.
И спустился на поляну. В его руке, словно сам собой, возник двулезвенный клинок. Он осторожно двигался меж деревьями и, непринужденно совершая некие финты лезвиями своего меча, прокалывал тела тех или иных волкомехов, попадавшихся ему в разной степени прожарки. Некоторые тела были уже мертвы, некоторые были еще живые, когда острия его клинка пронзали их насквозь и, мобы испустив последний визг или вой, погибали.