Когда я впервые её увидел, то, в силу сложившихся обстоятельств, ждал самого худшего. Однако она отнеслась ко мне по-доброму. И даже со всей ей присущей заботой и добродетелью, скрываемой в глубине её души.
Где-то очень глубоко.
Был я тогда ранен. Тело мое терзала физическая боль, а душу – обида, ярость и жажда мести. Мне и в голову прийти не могло, какого извращенного монстра я обнаружил. Точнее, человека с начисто измененной психикой и вывернутым набекрень сознанием. А потому доверял лишь своим глазам, ушам и отношению ко мне данной особы. Слухам я в те времена не доверял, да и не слушал их, если быть честным. Лишь много позже, в каком-то из городов я узнал легенду о Приторной Белл. И все эти эпитеты услышал от рассказчика. Хотя сам я в этом человеке ничего такого не обнаружил. Разве что легкое неудовольствие. Ведь провела меня, как простачка, использовав истории моих похождений, как руководство к действию, а описание таинственных знаний - как способы решения своих задач.
Но в целом...
Это был настоящий человек. Пусть со своими обидами, чувствами и жаждой расправы над обидчиками. Всё равно. Главное, что она хотела справедливости к себе и к тем, с кем сводила её судьба. А ещё - с кем были определенные, не сведенные вовремя счёты. К иным же относилась, соответственно их заслугам.
Родилась она в семье придворного вельможи. По титулу – барона, а по факту - лакея. Не простого, конечно. Простолюдином-то он точно не был. Но, как известно, при большом Дворе, все вельможи - лакеи. В той или иной степени. К их негласным обязанностям относится: постоянно улыбаться королевской особе, кланяться более знатным и Высокорожденным, уважать их статус, и... много чего еще. Представил и самому мерзко стало.
Однако, за это дают некий чин и определенное положение в Свете. Вернее, было бы сказать - Расположение. Неких лиц к лакею. Ведь всё для того и строится, чтобы получить, а вернее заполучить, внимание и расположение нужных лиц. Или даже – нужного человека. Большого человека. В данном случае Его Величества, Короля Западного Региона, нашей, без сомнения - Великой, Империи. Человека, хоть и подчиненного Императору, но все же, на Западе, – фигуре величественной. Потому «лакей» этот, со временем, получил титул графа, кое-какие начисления и даже денежное содержание. Возможно, он и владел каким-то баронским наделом до этого, а может ему даже пожаловали графство к титулу. Мои источники об этом умалчивают, а я – в душу не лезу.
По крайней мере, кроме этого, ничего не знаю.
Ясно только одно: жил он в столичном доме, расположенном в центре города. Недалеко от Королевского Дворца. Ближе ко Дворцу жили только аристократы и самые Высокие. Дом его был огромен и шикарен.
Неплохо для придворного лакея, да?
Вот только все эти блага дались ему не так уж легко, как это могло показаться со стороны. Он ежедневно отрабатывал их своей приветливостью, невозмутимостью, общительностью, остроумием. Лакей был известен всем как довольный жизнью человек, который может поддержать любую беседу и дать хороший совет.
А вот дома эта маска слетала с него.
Для своей семьи он был сущим деспотом. Ведь манера держать себя при знати давалась ему нелегко. Всё недовольство собиралось и скапливалось внутри. Пытаясь заглушить свой гнев в алкоголе, он, сам того не замечая, давал ему свободу, вымещая на жене и единственной дочери. Любая мелочь в их действиях вызывала у него неудовольствие и понуждала к немедленному наказанию – жестокому избиению. Хотя бил с умом: ни один сосед или знакомый никогда не видел синяков на лицах или руках этих женщин. Следы побоев надежно скрывала одежда, которую в условиях холодного Запада на улицах снимать не принято.
Белла всё порывалась уйти из дома. Куда угодно, лишь бы подальше от родителей. Но ей также было страшно решиться шагнуть в неизвестность. Приходилось собирать всё свое отчаяние в кулак, и продолжать терпеть. И только полное отсутствие вариантов намертво приковывало ее к семье.
Конечно, некоторых девушек растят, как слабых и беспомощных. А некоторым даже нравится быть такими в глазах кавалеров. Ведь все мужчины знают, и так сложилось уже издавна, что женщина – просто еще один товар, женщина – собственность. И хотя в Обществе открыто заявлять это никому не позволено, все же каждый мужчина уверен в истинности этих слов.