Хотя были и те, что, обезумев, нападали на живых и ели их не убивая.
Ужасно представить на что может пойти человек, ощутив голод. Настоящий. Тот, когда ты не ел несколько дней и знАешь... что в ближайшем будущим ничего не изменится.
Остались и такие, кому подобное питание понравилось, да так, что при появлении более традиционной пищи, они сохранили пристрастие к человечине.
Но далеко не всегда пленников убивали. Бывали случаи, когда в города приходили калеки и рассказывали о том, как их пытали в плену, потом отрезали руку или ногу, а потом – кого насиловали, кого бросали или почему-то позволяли сбегать.
Калеки были безумцами, а изнасилованные… Это были те самые неприкасаемые, с кем обошлись далеко не лучшим образом. Среди них были и рыцари, и монахи, и дети знатных особ – вот кого уж совсем не хотелось видеть.
Но все они были какие-то отстраненные, потерянные – вот лучшее слово. Словно их разум заблудился где-то в собственных мыслях и блуждал по закоулкам снов.
- Ну и на кой они нам? – спросила Бэлл.
- Они могут работать, - ответил плотник. – Какая-никакая, а сила. К тому же, может Жослин их приведет в себя? Девчонок же получилось.
Как оказалось, он нашел их в сарае одной из деревень. Торговцы людьми где-то насобирали целую толпу неприкасаемых и гнали их контрабандой на юг. Продать тамошним феодалам. Двигались по ночам, днем спали в полях и подлесках. Но тут решили остановиться в одной из деревень, куда как раз заглянул Курт. Селяне приняли их достойно, напоили-накормили, а ночью – торговцев перебили в тихую, деньги и припасы забрали. Не очень-то любили они подобное занятие – людоторговлю. Пленников они тоже освободили – девчонок приютили, юношей пристроили, а куда девать неприкасаемых? Тут Курт и вызвался отвести их в город, там всегда найдётся работа, а значит и хлеб, и ночлег. Селяне не стали спорить и махнули на него рукой, никто не хотел связываться с неприкасаемыми, а тем более о них заботиться.
А плотник – закончил свои дела в деревне, купил телегу, целую кучу глиняной посуды и даже заключил сговор со старостой, что купит еще много в следующий раз. После чего собрал всех неприкасаемых, кто решился идти с ним, а точнее – не отказался, и отправился обратно в лес, сделав небольшой крюк для отвода глаз.
- Заниматься с ними – будешь сам, - решила Бэлл.
Ей некогда было думать о еще одной проблеме, так неожиданно появившейся у нее в лагере. Все ее внимание было устремлено к новой цели, а это требовало времени и решительных действий.
Охотник переговорил с Куртом и отправился в путь. Ему нужно было привести смолы для их нового оружия, и предводительница полагалась на него всецело. Но не тратя времени, она так же понимала, что новое оружие не решит всех проблем. Ей нужно было обучить сестер и привыкнуть воевать самой в новых условиях и с новым опытом.
Девушка провела несколько занятий и тренировок с Лесными сестрами, научив и показав на своем примере, как, куда и зачем следует метать ножи. Не у всех получалось, но общий смысл они уловили. Теперь сестрам надлежало тренироваться и совершенствоваться в новом приеме боя.
Оставив это на потом, охотница повела их на охоту.
Бегать по мостикам, подвешенным в кронах деревьев стало для девушек уже чем-то обыденным. Они не только уверенно себя чувствовали при передвижении, но и умели их навешивать, если нужно было проложить маршрут куда-то еще, помимо существующей дороги.
Сегодня же они бежали над лесом выслеживая и занося на карту места с находящимися там лежбищами, постоями или логовами мобов. Обычно это были места, куда ходить не следует, но сегодня это были цели их будущей охоты.
К вечеру у Бэлл на столе, в ее личном кабинете лежали рисунки местности и отчеты о проделанной работе. Не все девушки умели писать, потому большинство просто рисовало. И это было куда весомее, письма. Не зная, как написать, сестры старались во всю, обозначая точное количество зверей и их примерные параметры – рост, размеры, вооружение и защиту.
- Не дурно, - похвалила Бэлл. – Очень даже не дурно.