Вообще-то, Бэлл было все равно – будет тут плевать кто-либо или нет, но в данный момент ей показалось правильным показать этим мужланам свое лицо. То, какое они должны запомнить. Пусть думают, что она строга и серьезна, пусть…
Алертс сделал «вжжух» пролетая мимо уха предводительницы Лесных Сестер и пронзила ногу рослого насквозь.
- Бесов идущийот!! – воскликнул староста и ударил костылем падающего наземь сына.
Охотница в недоумении осмотрелась.
В чем дело?
Ах вот оно что. Детина не поверил и нарочно повторно сплюнул, делая вид, что ему никто не указ и вообще он сам решает, что делать, а что нет.
Двое сопровождающих старосту вскинули свое оружие, решив, что раз других врагов не видать, то отомстить надо Бэлл.
Что там у них? Самострелы?
Но не успела охотница среагировать, как два алертса буквально пригвоздили обоих охранников к земле. Лесные Сестры не знали пощады. Их так не учили.
Видя, что остался в меньшинстве, старик упал на колени.
- Пощады! – взмолился он и слезы брызнули у него из глаз. – Пощады, Лесная хозяйка!..
Да какого беса тут творится!? – подумала Бэлл, выходя из себя.
Но на дорогу вышли охотницы. В их руках были связанные восемь крестьян, из тех, что крались по кустам вдоль дороги, следом за шестью идущими открыто.
- Пытались в тебя стрелять, - объяснила одна из сестер.
- Видишь, старик, - сказала Бэлл. – В Лесу я – дома, но могу выйти и разорить твою деревню, если станем врагами. А могу помочь, если ты меня попросишь спасти жизнь твоему сыну! Ну так что? Будешь просить или станем враждовать?!
Дед и так стоял на коленях, а сейчас и вовсе упал наземь и, обняв ноги девушки, стал их целовать.
- Что ты делаешь!? – презрительно отстранилась охотница, пытаясь оторвать старосту от себя.
- Я прошу тебя! Я прошу тебя! Я прошу тебя!!
- Ты просишь, но просишь как-то… Без уважения что ли. Будь мужчиной!
- Я не знаю, что мне сказать, госпожа… - с трудом проговорил старик. – Спасите моего сына. Я все для вас сделаю! Все, что в моих силах!!
Бэлл внимательно посмотрела на него. Старик был напуган, сломан и противен своими слезами. Ей не понравилось вести переговоры. Проще было убить всех и забрать лут. Однако подобные действия носили разовый характер. Ей же была нужна перспектива.
- Хорошо, - сказала предводительница, глядя на валяющегося на земле воеводу и стонущего от боли.
Стрела хорошо засела в мышце, едва не пробив артерию, но кровью селянин не истечет и на том пусть благодарит судьбу.
Бэлл присела возле раненого, двое сестер тут подошли к ней на помощь.
- Держите его крепче! – приказала она.
Охотница достала нож и срезала наконечник, заострив оставшийся обрубок, пробивший ногу воеводы и вышедший с противоположной попаданию стороны. Двое сестер держали селянина, сунув ему в зубы толстую ветку, за руки и за ноги.
Бэлл достала один из своих кожаных мешочков с мазью и нанесла чуток на заостренный конец стрелы, потом ухватилась за оперенный конец и резко дернула на себя. Сын старосты взвыл, резко дернувшись, кровь хлынула из раны, но предводительница была на чеку и отбросив стрелу, прижала к дыре в ноге раненого чистую ветошь с мазью.
- Держи вот здесь, - сказала она старосте.
Когда дед выполнил требуемое, она прижала еще одну тряпочку с мазью ко второй дырке на ноге воеводы и обвязала тканевой лентой. Стянутые и прикрытые тканью повреждения следовало промыть и еще раз перевязать, если по уму все делать, но до деревни он и так дойдёт, а там уж и лекарь поможет местный.
- Возвращайтесь в свою деревню, - сказала девушка. – Понадобишься – я сама тебя найду.
- Но как же мы дойдем? – спросил кто-то из селян. – Вокруг лес, а у нас больше нет ни охраны, ни оружия!
- Вы забываете! – строго сказала Белл. – В лесу хозяйка я! А я вас только что отпустила. Мои сестры проводят до опушки. Идите и ничего не бойтесь!
Позже в лагере, во время трапезы, охотница держала военный совет с охотником и плотником. Наконец-то, у нее были все ресурсы, о которых они говорили накануне.
- Мы получили удар, - сказала Белл. – Я получила удар! Но теперь я полна сил ответить тварям, которые пока не знают, что в лесу новый Хозяин. И это - Я!