Однако это в жизни простого люда. Высший Свет дело иное! В Высшем Свете есть женщины, управляющие целыми городами, графствами, маркизетами и герцогствами. Хоть и после заключения союза с мужчиной. Да и все они вдовы, как правило. В ином случае управляет всем все тот же мужчина.
Дочери стоило бы смириться со своей участью. Что делать – родилась женщиной, живи как женщина. Нечего было такой рождаться, сама виновата. Да и мыслей о каком-либо бунтарстве у нее бы не возникало, если бы…
Но она видела другие семьи и знала, как вольно живут другие дочери вельмож и высокопоставленных особ. Там, почему-то девушек не унижают, не принуждают к послушанию, а наоборот всячески поддерживают и продвигают в Обществе. И все равно все счастливы, и ничего плохого от этого не происходит, белый свет не рушится и не перекрашивается в какие-либо иные цвета.
Однако у нее все было не так. И недовольство росло. Ненависть к отцу, за незаслуженную боль, и обида на мать, за страх и молчание, постепенно закаляли ее характер. Сама того не замечая, Белла становилась увереннее и жёстче.
И вот однажды случилось событие, которое, на первый взгляд, решило бы все её проблемы и избавило бы от гнёта родительской опеки. Только как бы не так. Стоит поверить, что на горизонте твоих надежд показался парус перемен, как Судьба тут же нанесет тебе удар под дых.
А дело было так.
Во Дворце король Запада устроил очередной приём для своих ближайших вассалов, в число которых входили не только графы, но даже некоторые герцоги. Были и представители Сердца Империи, заглянувшие с политическими мотивами и просто «визитами вежливости». Словом, знать собралась приличная. Уровень приёма зашкаливал.
На таких праздниках, король обычно принимает подарки и выслушивает просьбы. В ответ – щедрой рукой одаривает вольностями. Либо НЕ одаривает. Но всё это делает в рамках традиции и придворного этикета. А прибывших гостей из Империи – уже сам одаривает дорогими подарками, в надежде на расположение и благосклонность самого Императора.
Потом, после приёма, король дает отмашку распорядителю торжеств и во Дворце начинается бал. Официально – это танцы и угощение, легкий флирт и светские беседы о высоком. Не официально – это выпивка, дуэли, тайный интим и сплетни. Человек всегда остается человеком, со всеми его пороками и грязными желаниями. Потому как всегда норовит обожраться, упиться и… затащить в постель кого покраше. Спьяну все красивые, а тем более во дворце.
На том балу, наш граф, о котором веду рассказ, прилично выпил. Всё дело в том, что постоянно насмехающийся над ним герцог, изволил, как обычно, остро и неприятно пошутить. Мол, у него, этого герцога, родословная в три колена, а доморощенный граф - получил свой титул за натирание паркетов и целование задниц. В переносном, конечно, смысле. Но всё же было обидно. Потому что, как не обижайся, но так оно и есть.
От обиды наш граф выпил. И выпил много. А когда герцог продолжил выводить его из себя, спровоцировал драку. Герцог махать кулаками не привык, его руке клинок привычней. А потому – надавал графу пощечин. Ведь вызвать на дуэль мог только равного, а биться со всякими там придворными лакеями – считал ниже своего достоинства.
Получив от противника столь унизительное оскорбление, граф прибегнул к хитрости. Он спровоцировал драку между этим герцогом и герцогом приезжим, гостем короля из самой Империи. Шепнул тому то, этому другое. В интригах он знал толк. Когда же двое подвыпивших аристократа со всем их лоском и величием сцепились, как простые воины, или даже дети малые, то раскрыл свою причастность раньше времени, желая позлорадствовать над своим обидчиком. К его удивлению, герцоги довольно быстро примирились, чай «свои люди» по чину и рангу. А вот графа же оба призвали к ответу. И если местный герцог настаивал на обычной порке, хоть и прилюдной, то вот герцог имперский – желал куда большего.
Все кончилось судом короля, который очень недоволен был тем, что его отвлекают от пира и высоких светских бесед, ради судебных мероприятий. Повезло графу еще в том, что король Запада ценил своего слугу. И даже нуждался в таком лакее. Решил ударить по карману придворного лакея, и, хотя титула не лишил, то отнял солидные накопления в виде наложенного штрафа, а также лишил выплат и денежного содержания.