Обычно герцогам, графам и баронам с внушительными владениями и звонкими именами подобное поведение сходит с рук. К их пьяным выходкам относятся снисходительно и быстро забывают. Сам король легко прощает пьяную невменяемость и хмельное сквернословие, останавливаясь на строгом замечании. Иногда он лишь на некоторое время запрещает присутствие дебоширов на последующих торжествах. Но то ведь высокопоставленная знать. Совсем по-другому обстоят дела, если речь идет о каком-то простом лакее. Пусть и графе.
Двор не прощает оскорбительных выходок со стороны «прислуги». И в этот раз не простил. Графа сразу же утихомирили, привезли домой и до суда придворной чести посадили под арест. Он уже не был таким агрессивным и даже как будто не заметил перепуганных лиц своих домашних. Молча взял бутылку, сел за стол и начал пить, отстраненно глядя в окно. За всю ночь он не проронил ни слова и уснул на том же месте, где и сидел.
А на следующий день за ним пришли.
Граф был грубо сопровожден во дворец, где на Королевском суде пристав озвучил перед ним длинный документ. В нем говорилось о том, что подсудимый лишался всех прав присутствия при Дворе, и, как следствие, терял свои связи и деловые знакомства. Титул ему сохранили, но вот все то, что к нему прилагалось, пожалуй, нет.
Это совсем разбило вельможу, и он на неделю ушел в длинное плаванье своего сознания по волнам «горячительного и охмеляющего». Но, долго в таком состоянии пребывать не получилось. Купеческий двор не без личной корысти подослал к отцу Беллы своего представителя, деликатного и ухоженного мужчину средних лет, славившегося своим умением вести переговоры. Он начал свою речь с того, что речи королей могут быть длинны, да во память коротка. Затем продолжил словами о том, что все еще можно вернуть со временем, были бы деньги. Когда он заметил, что наживка проглочена, то приступил к делу без отлагательств. Купеческий посол рассказал, что разбогатеть можно, совершив простую, но выгодную сделку. Дело в том, что графский титул даже без денег все-таки имеет большой вес в обществе, а вот купцы вне зависимости от своего богатства остаются там второсортными людьми. А по сему, почему бы и не выручить друг друга.
– Как говорится, «у вас – товар, у нас – купец», – с хитрецой во взгляде намекнул посол.
Графская семья пусть и бедна теперь, но с титулом и именем, а у купца хоть и много денег, да в Свет пути нет. А хочется. И хотелось сильно.
Эта мысль воодушевила отца Беллы. Купеческий представитель оговорил с разжалованным вельможей ряд мелочей, связанных со скорой помолвкой и незамедлительной свадебной церемонией. На последнем настаивал сам граф, ведь сразу после свадьбы ему обещали выплатить значительную сумму.
Тот, кто скажет, что это слишком цинично, скорее всего не знает затмевающей рассудок власти денег!
Представьте себе, что живете в богатом доме, полном роскоши, где всё вам дано и почти всё дозволено, а сам тот дом стоит среди множества лачуг ничтожных попрошаек, которым не повезло так удачно родиться, и вся их жизнь заключается в повседневной работе, чтобы богатый дом процветал. И вдруг вас выгоняют за пределы всего этого богатства, лишив всего. А путь назад лежит через обилие звонких монет.
Чем пожертвуешь ты, оказавшись в таком положении? Особенно, если ты понятия не имеешь, как выживать вне теплых и сытых стен.
Возможно, ты принадлежишь к числу тех, кто способен проявить силу характера и найти способ построить собственную шикарную жизнь, презрительно отринув нечестные деньги. Но рассуждать об этом можно долго. А истина заключается в том, что подлинная натура проявляется лишь в самых тяжелых испытаниях.
А деньги были большие. За такие монеты можно пойти на многое. Особенно, если их сумма столь приличная, что в одиночку в сундуке не унести.
Вот он и пошёл. На многое.
Это как вопрос воспитания – кому с детства что вложили в голову, тот так и думает. А ему, в свою очередь, вложили, что счастье – это иметь достаток, верную жену и обязательно ребенка, иначе, какая же это счастливая семья?
И вот он получил достаток, женился на приличной даме и даже поспособствовал рождению дочурки. Конечно же, ему хотелось сына, но и так сойдет. Радость по этому поводу была не слишком долгой. Порадовался, выпил с друзьями по случаю, да и откатило как-то, сведясь к обычному быту. Граф отложил все свои чувства к ребенку и своей жене на дальнюю полку, всецело посвятив себя карьере при Дворе. Там он чувствовал себя важным и значимым.