Он отбросил Кул и протянул ей руку.
- Я не предаю того, кто однажды спас мне жизь и дал так много, что…
Белл не стала дожидаться продолжения, и, повинуясь какому-то странному, но такому теплому и нежному чувству, бросилась к нему на шею и впилась своими губами в его губы. Поцелуй оказался долгим, нежным и таким… таким…
Она отстранилась.
- Прости меня, Белл, - сказал Курт. – Но я все же женат…
Воительница осеклась. Стыд раскрасил ее лицо алой краской.
- И ты меня прости, добрый друг, - ответила она плотнику. – Просто… Просто.
- Не важно, - прервал ее слова тот. – Я понимаю. Но… Нас ждут дела. Сейчас это важнее всего.
Девушка кивнула. Вернувшись к воде, она снова умылась и ополоснула руки от свежей крови. Белл растерла мышцы и, просушив кожу растираниями ладоней, несколько раз потянулась, вздрогнула, попрыгала на месте, чтобы согреться от прохлады воды, вернулась к ожидающему ее плотнику.
- Идем? – наконец спросил ее, обдумывающий что-то плотник.
- Идем, - решительно сказала охотница.
Он привел девушку к невысокой хижине, расположенной возле одного из особо разросшегося дерева. Хижина была сложена из камней, а сверху завалена ветвями и кустарником. У дверей сидели двое - здоровый детина с толстой медной цепью на шее и худощавый, но жилистый, мужичек с красным лицом и хитрыми глазками, немного близко посаженых друг к другу.
- Это здесь, - указал плотник на дверь. - Дом совета "Важных Лиц".
- Чем же они такие "важные"? - осведомилась Белл.
- Знаешь, они как-то мне не объяснили.
Воительница уверенным шагом направилась внутрь хижины.
- Сто-ой! Собака...
Голос подал именно жилистый, хотя со скамейки вскочили оба. Белл запнулась от неожиданности. Никогда она не слышала подобного обращении в своем лагере. Да, впрочем, и вообще.
- Как ты меня назвал? - подозрительно переспросила она.
- Что? Не нравится обращение, девочка?
- Я не девочка, - спокойно и без лишних эмоций заметила Белл.
- Нашла чем гордиться! – сплюнул на землю собеседник.
- Мне просто не понятно слово. Что такое «Собака»?
Худощавый глубоко вздохнул, но сплюнув от некоего презрения, все же пояснил:
- Во времена Древних, как сообщают старинные книги, существовали одомашненные волкомехи. Сегодня таких держат только аристократы. В основном для красоты. Господа сажают их на цепь и велят стеречь дом.
- А-а! – протянула воительница. – Теперь понятно. Спасибо, что пояснил. Передай своим «господам», - Белл сделала паузу, давая возможность худощавому продумать и понять ее слова, но не сложилось, - что к ним пришла Зеленая Княжна Лесных Сестер.
- Ого! – удивился собеседник. – Сейчас передам.
Он скрылся за дверью, хотя, судя по его неспешности, весьма неохотно.
Однако через короткое время он выскочил наружу и тут же затараторил:
- Проходите-проходите, госпожа! Лорды ждут вас с нетерпением!! Скорее-скорее!! Промедление смерти подобно! Проходите же!!
Охотница переглянулась с плотником, пожала плечами и направилась в хижину. На этот раз ее пропустили, но Курту здоровый детина преградил дорогу. Плотник не стал обращать внимание и сделав шаг в сторону, попытался обойти преграду. Но на этот раз здоровяк попросту схватил его за плечо и низким голосом прорычал:
- Слышь, псина! Куда ты прешь?..
- Он со мной! – строго сказала Белл остановившись. – Без него я никуда не хожу, он – мой советник.
Слова были обращены к жилистому, но детина понял. Он покосился на своего напарника, и тот кивнул. Больше дорогу никто не преграждал, и Курт проследовал в хижину, в след вошедшей туда охотницей.
Внутри было душно, жарко, накурено и воняло немытыми телами. Обычный мужской дом. Дом, где живут несколько мужиков, отдаленно знакомых с мытьем, мылом и чистой водой. Впрочем, мыться – это роскошь для живущих в лесу. Воительница понимала это, как никто. Мыться в реках и ручьях – опасно. Во-первых, именно там бродят охотящиеся на людей и мелкую живность мобы, во-вторых, именно чистое тело, а в частности – кожа, источает заметный для чутья мобов запах, который и является для них особо привлекательным. Белл хорошо уяснила и заставила уяснить своих девчонок, что не следует расслабляться и соблюдать некую гигиену. Это попросту опасно для жизни. Порой грязь, нанесенная на кожу, спасает тебя и твою жизнь надежнее, чем каждодневное умывание и ароматические притирки. У Леса – свои законы.