Одним словом - держалась она в постоянном напряжении.
Ожидание чего-то важного и большого - нового, по ощущениям, и шумного по размаху, - сменилось, пусть торжественным, но все же рядовым событием. Потому, как только оно произошло, сразу же осталось где-то позади, в воспоминаниях. Началось и закончилось, словно и не было. Вот тебе и «таинство»!
Всё, что девушка запомнила, так это строгое выполнение предписанных действий - произнесения слов и выполняемых движений.
А еще - там присутствовали совершенно незнакомые ей люди. В том числе и те, кто будет роднёй ей и её семье. Один из них - самым близким и родным человеком. Её мужем. Причем выбран он не по сердцу и взаимным нежным чувствам друг к другу, а по договоренности их отцов.
И виной всему - решение её отца.
Если в девушке любовь к родителю и была, то наверняка где-то очень глубоко внутри. Она не помнила от него ни ласки, ни доброго к ней отношения. Зато яркий след оставили иные события – тяжелые и болезненные. Одним из них был случай в детстве, когда девушка завела себе трогательного питомца с милой мохнатой мордашкой. Он всюду бегал за ней и поднимал настроение своим нелепым видом и невинным баловством. Но однажды, отец, будучи пьяным, в порыве гнева жестоко расправился с питомцем, лишив девочку единственного на тот момент близкого ей существа.
Может, перемены в её жизни были не столь уж и печальны? Хотя она уедет от мамы. Какой бы равнодушной та ни казалась, закрывая глаза на наносимые ей и её дочери побои, и тем самым поощряя безумства и тиранию мужа – это же мама…
С другой стороны, девушка будет в новом доме, с мужчиной, который богат и, наверняка, будет щедр. Который силен и будет ее охранять, который родовит, пусть и не из высшего света, но все же.
А главное, что он будет ее любить!
Не зря же его отец так настаивал на этом союзе.
Пугало само мероприятие. Оно представлялось долгим и грандиозным.
И не зря.
Оно и было – долгое и грандиозное. И еще противное. Вначале ее нарядили в пышные и тяжелые платья, закутали в полупрозрачную вуаль и повели в огромный храм местного небесного покровителя, что б пред его условным ликом зафиксировать союз молодоженов.
Кажется, там почитали не только Атома Неделимого, но и еще кого-то. Возможно это был один из Братьев-близнецов или некто более мелкий – мало ли во что верят жители Запада, после провозглашения Империи? В основном, это, конечно, богини. Но Запад велик! И огромен в широте взглядов на религии и личные почитания. Однако, каждый храм всегда приметен пышностью украшений и количеством ритуалов.
От сильного волнения девушка словно позабыла, как нужно шагать и двигаться. И если бы её не поддерживали, бедняжка, наверняка, не ступила бы и шага. Не преодолела бы она всего пути, споткнувшись об порог родного дома, подножку высокой кареты, храмовый пандус или ступеньки подъема к алтарю.
Служитель храма долго и на распев что-то зачитывал из книги, а она - дышала благовониями, распространяемыми чадящими свечами, и давилась тяжелым воздухом, ожидая, когда церемония закончится. Хорошо хоть, что вуаль покрывала ее лицо. Укрывшись за ней, как за стеной, девушка хоть немного чувствовала себя уверенно. Прозрачная материя словно бы отделяла ее от внешнего мира и чуть-чуть успокаивала, помогая держаться.
И вот, храмовник умолк, под сводами грянул хор, распевая свою, хорошо заученную, песню. Ей откинули фату и дали пригубить чашу с какой-то необычной, мутной и вязкой жидкостью. Она отпила, прислушиваясь к своим ощущениям. Пойло оказалось терпким, приторным, чуть вяжущим язык и абсолютно не имеющим запаха. Вот только после него в теле появилась какая-то легкость, сознание чуть повело, все стало знакомым, «своим» и привычным. Она улыбнулась. Ее руку взял служитель храма и вложил в ладонь будущего мужа. Тот чуть сжал её пальцы, но более никак себя не проявил.
Мелодичное громыхание хора сникло. Храмовник подождал, пока звук, блуждающий в вышине стен, стихнет, после чего повязал руки молодоженов каким-то шарфом, вознес над ними свои ладони и прочел наизусть какое-то рифмованное сказание на малопонятном языке Древних.
После этого снова раздались раскатистые голоса хора, поддерживаемые оглушающим звоном колоколов. Люди, присутствующие в храме, воскликнули, произнося одну и туже фразу, слов которой девушка не расслышала. Служитель развернул их, управляя жестами, указывая движение жениху и поддерживая за локоть невесту, а затем громко объявил всему свету, что отныне сей мужчина и эта девушка вступили в союз в качестве мужа и жены.