– …Я на развод подаю, – сообщила ей после того, как все рассказала.
– Подожди, не кипятись, – расстроилась Оля. Она как раз каталась на велосипеде, но, услышав всхлипывания подруги, бросила велик и уселась на газон. – Во-первых, зачем ты вообще в его телефон полезла? Если не готова принимать кардинальные решения, то нечего и шпионить. А во-вторых, ты же не дала ему объясниться. Кто так делает? Многие пары прощают и живут дальше долго и счастливо…
– Я не из таких, и я так не могу, – с интонацией учительницы начальных классов изрекла Ира.
Она всегда была упертой и бескомпромиссной.
– Господи, ну ты и злюка! – вздохнула Оля. Ну вот как убедить подругу не разрушать брак? – Я как-то читала такую фразу: «Женщине нужен повод, чтобы изменить, а мужчине нужен повод, чтобы не изменить». Все мужики ходят налево.
– Он не просто изменил, он нарушил нашу договоренность, – жалобно произнесла Ира. – Я не могу жить с человеком, который не держит свое слово! Это больно! Как я могла так заблуждаться? Почему раньше не почувствовала, что он лживый и трусливый? Мы же договорились, что прежде, чем идти на сторону, мы честно признаемся! Ну как в библиотеке: записал на себя издание – будь добр, верни!
– Это жизнь, а не библиотека. Мне так жаль…
Оля не знала, что еще сказать. Упрямая подруга все решила, и, кажется, переубеждать ее бесполезно.
Ире было так плохо, что она забыла поинтересоваться, как дела у Игоря. Она слышала, что его забрали в больницу, но была не в состоянии выслушать и разделить и их проблемы. Пока же на нее саму навалилось чересчур много.
Она отключилась и тихонько заскулила. Она не сможет простить Валере то, что пренебрег своим словом, что перемешал фотографии любовницы с фотографиями детей. Ира разведется, но как ей жить без Валеры? И как отреагируют дети? Особенно папина любимица Лизочка. Да и Аня тоже – старшие девочки каждую мелкую ссору между родителями воспринимали как апокалипсис. Еще хуже Ирине становилось от того, что она сама все эти годы хранила ему верность.
Она сильная, она справится. Вот только от кресла надо избавиться.
Валера улетел, пообещав не препятствовать разводу и подписать все бумаги. Он жалел, что не сдержался и поддался очарованию Леры. Их связь началась на корпоративе. Они выпили, и почему-то их необычайно рассмешил факт совпадения имен – Валерий и Валерия. Смеяться продолжили у него, со всеми вытекающими. Наутро он хотел выгнать девушку и не иметь с ней больше ничего общего, но та вцепилась, как энцефалитный клещ. Лера не стоила и мизинца Иры, но Валера поступил как слабак и пользовался возможностью жить полноценно вдали от семьи.
Он был готов вымаливать прощение, но хорошо знал свою жену: если Ира решила, то не отступит. А если пойдет на примирение, то превратит их существование в ад.
Ему оставалось попытаться сохранить видимость отношений – ради того, чтобы и дальше воспитывать детей.
Старшая Анюта. Лизочка, маленькая бойкая проказница, точная его копия. Несмотря на малый возраст, достойно себя проявляла в спорте и играла с ним на равных во взрослых любительских командах.
Мальчишки… Как они без него? Как сумеют вырасти мужчинами? Коля так и будет танцевать? А кто научит его драться? Каким станет Костик?
А Ира уговаривала себя жить, будто ничего не случилось. Иногда получалось. Только тоска как сжала сердце, так и не отпускала.
Дети заполняли все ее время, как и всегда, но перестали радовать. Она продолжала выполнять роль хорошей матери. Делала все, что от нее требовалось. А перед глазами стояла молоденькая Лера. Ира переслала себе несколько фото и рассматривала соперницу, когда вдруг решимость ослабевала.
Аня чувствовала, что с мамой творится неладное, подходила и словно невзначай заглядывала в глаза – нет ли слез.
Ира держалась. Сон пропал, засыпала она далеко за полночь.
Кресло покинуло их дом – местный дворник за сторублевку отнес его на помойку.
Дети обнаружили его отсутствие в кухне, но вопроса никто не задал.
Мысли о крахе семьи мучили Иру. Как черные пауки скреблись на сердце и заплетали его черной мрачной паутиной.
Лера. Красавица. Ну да, куда уж Ирине до нее.
Был муж – не стало мужа. Привычный мир рухнул.
Утром Ира наорала на Лизу, которая сбрила себе часть брови.
Девочка старательно прятала лицо от матери, отворачивалась, прикрывала рукой. Над тарелкой с кашей опустила голову так низко, что косички залезли в манку.
– Дай посмотрю, что там! – потребовала мать, поднимая лицо дочки. – Ты… Ты что натворила?