И Ира сорвалась. Виноватый вид детского личика без половины брови словно прорвал плотину боли, и та выплеснулась наружу яростью и злобой.
Лиза заплакала:
– Да что такого-то? Ну у нас так модно. Я просто хотела как Юлька с Машкой из нашего класса.
– Я тебе покажу модно! Да на кого ты похожа?! Как из детдома сбежала!..
Ира кричала и кричала, с каждым злым словом ненавидя и презирая себя. Но не могла остановиться.
Лиза вырвалась и, заливаясь слезами, убежала в комнату.
Аня молча отставила свою тарелку и встала из-за стола:
– Я больше не буду. Аппетит пропал. Пойду, урок скоро.
Ира похватала тарелки и с грохотом бросила их в раковину. Ну что она за мать?! Ей было стыдно и противно. Даже с ролью матери не справляется. И как женщина не состоялась, раз муж предпочел другую. Это сильно ранило самолюбие.
Ире следовало подумать, как выйти из этого состояния. Она схватила телефон и нервно перелистала контакты. Она давно не обращала внимания на других мужчин, но это не означало, что и ею никто не интересовался. Оставалось вспомнить, кто это был.
Илья – тренер Коли по бальным танцам.
Антон – массажист с аквапарка.
Виктор Иванович – ветеринар.
Она позвонила тем, кто потенциально мог составить ей компанию.
Виктор оказался вполне свободен, игриво настроен и Ирин намек понял правильно. Ей предстояло свидание, самое настоящее, из тех, которые случаются у свободных женщин.
Ире было непривычно считать себя незамужней, но ее переполняла решимость совершить то, что задумала. Ее бы сейчас не остановило и землетрясение, не то что какая-то выбритая детская бровь.
Да, в тех романах, которые она жадно поглощала, не приветствовались поступки из мести, и они не приводили ни к чему хорошему, но то были книжки. А здесь – печальная и жесткая реальность. Когда тебя больно бьют, защищаешься, как можешь, как получится.
Вечером Ира попросила Аню с Лизой присмотреть за младшими и уложить их. Это ее вечер, вечер Иры-женщины, а не мамы пятерых детей.
Девочки, насупившись, выслушали наставления и переглянулись. Но после утреннего конфликта спорить не посмели.
Ира подкрасила губы случайно завалявшейся в туалетном столике старой помадой, брызнулась духами и вышла, стараясь не думать ни о Костике, жалобно провожавшим ее с неизменной книжкой, ни о средних мальчиках, громко выяснявших, кто поломал лего-машинку.
В лифте Ира пересмотрела фотки соперницы – на всякий случай, чтобы поддержать свой решительный настрой. Снимки любовницы Валеры разозлили ее, глаза зажглись обольстительным огнем. Ира приспустила пиджак с плеч, приоткрыв голое плечо и тоненькую бретельку розовой маечки.
Виктор ждал у подъезда с красной розой на нереально высоком стебле. Увидев этот банальный цветок, Ира едва не передумала. Знак внимания, призванный настроить на романтику, отчего-то вызвал отторжение. Если бы растения умели говорить, то роза бы сказала: «Оцени, женщина, как мы подготовились: минимальными усилиями. Еще будет ужин. За это хотим страстную ночь».
Виктор галантно, как и положено, открыл дверцу и усадил Иру на пассажирское кресло. Она усмехнулась: все шло предсказуемо до пошлости. Если бы она не преследовала очевидную цель, то вряд ли бы позволила ухажеру играть по этому сценарию.
Они катались по городу, наблюдая, как смеркается, и город включает огни. Поначалу разговор не клеился: Ира отвыкла от общения, а Виктор не знал свою спутницу.
Он помнил, что у нее много детей, – когда лечили Василиску, на капельницы ее приносили то Ира, то старшие дети. Собственно, это было и неважно. Давно разведенный, он соскучился по женской ласке, а Ира вчера намекнула, что не возражает встретиться. Так почему бы и нет? Все, как полагается, он сделал – розу купил, дома шампанское в холодильник положил, маму предупредил, что приедет не один.
Виктор, настроенный на предварительное ухаживание, почувствовал дерзость в Ире. И передумал продолжать пустую езду. Чего тянуть кота за хвост? Извините, кот. Как ветврач, Виктор знал, что это чревато повреждением позвоночного столба у животного. Пока женщина готова, надо брать, как говорится, а то у них семь пятниц на неделе.
Он свернул под мост и заглушил машину.
– Ира? – вопросительно взглянул он на женщину.
Ира раскраснелась. Она прекрасно поняла, зачем они остановились в полумраке, ведь к этому и стремилась. Нечего включать задний ход.
«Валера бы не колебался точно! Ну же, давай!» – издевательски прошептал внутренний противный голос.
И Ира решилась. Она томно изогнулась, позволяя пиджаку сползти с плеч совсем, а заодно и одной из бретелек. Она не носила эту майку именно по причине сползания бретелек, но вот сейчас этот недостаток пришелся к месту и играл на руку. Точнее, на руках. Обнаженных и покрывшихся мурашками.