Поэтому принял решение увеличить дистанцию, пока все не зашло сильно далеко. Да не смог, дал слабину и написал ей. Ссора его задела, зря он обидел Лесю, не объяснившись. В конце концов, жениться его не обяжут, а общение с ней ему нравилось. И Игорь согласился поехать на дачу – сгладить неловкость от глупой, им же и спровоцированной ссоры.
Там же и подцепил ковид, будь он неладен.
Игорь сосед: Привет.
Лесенок: Ты как?
Игорь сосед: Говорить не могу, задыхаюсь сразу. А так терпимо.
Лесенок: А что врачи говорят? Улучшение есть?
Игорь сосед: Ничего. Врачи тут ходят, как космонавты – в скафандрах. Уколы сделали, капельницу поставили и ушли.
Лесенок: Температура есть?
Игорь сосед: Есть. Так и держится. Сил нет. Есть не хочу.
Лесенок: (грустит, пустила слезинку). Я бы к тебе приехала, проведала.
Игорь сосед: Не неси ерунду. Я в красной зоне. И даже если бы был дома – не стал бы рисковать тобой. Я заразен. Повезло, что ты не заболела. Все, не могу больше. Тяжело. Отключаюсь.
Игорь старался не пугать Лесю, но ему становилось хуже, им владела полная апатия. Врач на утреннем обходе предупредила, что если не начнет есть сам, то ему поставят зонд и будут кормить принудительно. А ему было уже все равно.
Вова: Ау. Ау (плачет).
Леська: Что? (закатила глаза).
Вова: Мне так плохо. Знобит. Кажется, температура поднимается.
Леська: Ну измерь. Градусник есть?
Вова: За ним идти надо. На кухню (плачет).
Леська: Вова! Не ной! Не раскисай! Иди за градусником. Напиши, какая температура.
Вова: 38,5. Вызывать скорую?
Леська: Я не знаю. Выпей нурофен или парацетамол. Температура при ковиде – это вроде бы нормальное явление. Давай понаблюдаем еще.
Вова: А ты не приедешь? (умоляет).
Леська: Прости, но я боюсь. Если хочешь, могу позвонить в «скорую», пусть заберут в больницу. Никому не станет лучше, если и я слягу.
Вова: Мне сказали дома лечиться.
Леська: Ну видишь, значит, у тебя все идет хорошо. Скоро поправишься.
Вова: Ладно, пока. Злая ты (печалится).
Леся нервничала и жаловалась Оле.
– Оль, наверное, я должна к Вовке съездить, как думаешь? – мучилась Леся сомнениями. – Просит же человек!
– Я не могу за тебя решать. И никто не вправе заставлять тебя идти на риск. Это может быть только твое желание, – вздохнула Оля, не зная, чем поддержать подругу. – Вот же как оно получилось: и один, и другой болеют.
– Ага, – скривилась Леся. – Только один легко, и при этом ноет и требует внимания, и чтобы я вокруг него крутилась. А второй – сам в критическом состоянии, но думает о том, чтобы меня не напрягать. И не жалуется притом. А я одному могу помогать, да не хочу, а второму – хочу, да не могу.
– Сочувствую, Лесь. Главное, что ты здорова. Если нужна будет моя помощь – звони, я всегда на связи. Очень волнуюсь за Игоря.
– Знаю, Оль, спасибо. И я тоже…
…Улучшение не наступило и на третьей неделе. Игорь больше не отвечал после того сообщения, в котором попросил Лесю помочь ему проконтролировать пекарню. Он передал ей телефон одного из своих партнеров – того самого, с которым он вложился в этот бизнес. И наказал Лесе созвониться с Николаем и договориться, чтобы тот представил ее коллективу.
«У меня возникло подозрение, что меня обманывают. Или Николай нечестен, или кто-то другой ворует. Мне нужен там свой человек, чтобы разобраться. Поможешь?»
Леся с готовностью выполнила поручение. И вот уже круглый толстый Николай Иванович вводил ее в курс дела и показывал самое сердце «Валенсии» – кухню.
Три пекаря, два кассира и администратор приняли ее настороженно. Да и Леся смущалась – не понимала, что от нее требуется.
Она разглядывала вверенных ей людей и переживала, сумеет ли запомнить их имена, и, конечно же, через пять минут и забыла все, кроме имени администратора. Крупная мужеподобная Лида внешне походила на ее знакомую Нину.
– Так, – доложилась Леся, – я ваш новый управляющий. Приятно познакомиться!