Игорь с первых дней приезда в Таиланд предвидел, что его связь с Лесей подходит к концу. Через его жизнь проходило много людей, в том числе женщин, партнеров, сотрудников, инвесторов. Каждый оставлял свой след и вносил определенный вклад. Игорь давно понял, что люди приходят и уходят, отыграв свою роль. Он старался не привыкать и, расставаясь, не сожалеть.
Единственной и безусловной у него была любовь к дочери – вот ради кого он готов был поступиться принципами, ждать, угождать, жертвовать, его Катенок, с которой Леся так и не смогла ни разу нормально, по-человечески побеседовать.
Когда Леся – не без его помощи – занялась предпринимательством, ему стало понятно, что она только в начале пути. Того пути, который он давно прошел. Когда-нибудь ей надоест заниматься делами лично и она выйдет на пассивный доход. Но это может произойти ох как нескоро – по себе знал. А сейчас ей хотелось двигаться, он видел блеск в ее глазах, решимость, упертость – и не хотел становиться на ее пути.
Возможно, когда-нибудь они пересекутся и Леся будет совсем не такой, как сейчас. Она изменится – это очевидно. И не исключено, что достигнет высот, станет роскошной бизнес-леди. Язык не поворачивался больше называть ее Лесенком.
Да вот только не такую женщину он представлял рядом с собой. Игорь вспоминал Олю, ее нежность, доброту, ласковую, почти материнскую мудрость… и корил себя за то, что поступил с ней как последний… не мужик.
Игорь сосед: Привет. Как пекарня?
Леся: Отлично. Появилась новая идея – работать оптом, снабжать нашей выпечкой продуктовые магазины. Вот, оформляем документацию.
Игорь сосед: Я рад за тебя. У тебя все получится. «Валенсия» в надежных руках. К нам не собираешься?
Леся: Ну Игорь (взмахнула руками)… Ты же знаешь, что не могу. Мне надо быть здесь.
Игорь: Да. Это правильный выбор для тебя.
Леся: Ты так говоришь, будто прощаешься со мной (грустит).
Игорь: Не прощаюсь. Ни о чем не жалей, Леся. Я не большой любитель хоккея, но, цитируя Уэйна Гретцки, мы должны катиться туда, куда летит шайба. Однозначно, ты идешь в верном направлении.
Леся: Ооо, Игорь! (шлет поцелуй). Спасибо!
Игорь: Занимайся (улыбается). И привет тебе от Катерины.
Леся проконсультировалась с юристом и впала в уныние: никаких прав она на этот бизнес не имела. По мнению юриста, Игорь ловко устроился: пользовался Лесей, никак не оформляя ее, и в любой момент мог запретить ей доступ в кафе.
Леся: Привет. Как Катя? Улетела уже?
Игорь сосед: Привет. Да (грустит). Как пекарня?
Леся: Ну вот как раз об этом и хотела спросить. Игорь, у меня просьба: ты можешь меня оформить или директором, или учредителем? Мне бы так было спокойнее.
Игорь сосед: А так что тебе мешает заниматься, по-прежнему?
Леся: Ты прекрасно знаешь что. Я хочу гарантий. Давай я выкуплю твою долю по частям? Сколько ты хочешь? Я с Николаем уже разговаривала. Он согласен продать мне долю, если ты продашь свою.
Игорь сосед: Молодец, быстро учишься (улыбается).
Леся: У меня был хороший учитель (улыбается). Так что, договорились? Называй сумму. Я постараюсь выплатить как можно скорее.
Игорь сосед: Добро.
Леся бодро взялась за расчеты. Ей хотелось поскорее расплатиться и стать полноправной хозяйкой. Согласованную сумму она, по прикидкам, могла выплатить за год. Игорь отказался переоформлять долю до тех пор, пока она не выплатит более пятидесяти процентов долга.
Со всеми этими деловыми переговорами они окончательно забыли о том, что были парой. Стали партнерами и торговались каждый за свою выгоду.
– Васенька! Держи, у меня тут все падает! – Нинин голос раздавался из глубины кладовки, перекрываемый шумом падающих коробок.
– Да, Нинок! Я здесь! – Вася помогал, не успевая принимать банки, коробки и старые вещи и относить к двери.
– Гав! Гав! – радовалась суете Белка. Собака не понимала, что происходит, но принимала активное участие: шум ей нравился. Это такая игра?
Супруги затеяли ремонт в кладовке – запасать продукты стало неактуально, режим самоизоляции в связи со спадом волны заражений вирусом больше был не нужен. Нине и Васе негде было складировать накупленный впрок товар – сейчас коробки занимали примерно треть спальни, приходилось перешагивать через них, пробираясь к кровати, а Белка отгрызала углы.