Я подбежал к двери, на которой висело большое зеркало. Сначала я обрадовался, что наконец-то вижу хоть кого-то знакомого. Затем расстроился, потому что предпочел бы увидеть на месте этой девушки кого угодно другого. Я всматривался в отражение, снова и снова пытаясь осознать, как меня занесло в тело Насти Ворониной.
Чувство волнения и паники охватили меня с головой. Как такое может быть? Какого черта у меня тело Насти? Это, наверняка, её рук дело. Я убью ее. Убью!
Я был слишком не в себе от всех этих изменений в моем теле,
- Ася давай быстрей. А то твой завтрак уже покрылся коркой льда. - в дверь поколатили. Сделав вывод по внешнему сходству я понял, что за дверью стоит маман Ворониной.
- Уже иду. - прокричал я, самым ненавистным голосом.
Сделал свои (или её?) дела, почистил зубы, успел принять контрастный душ, чтобы мозги лучше работали. Даже успел по достоинству оценить фигуру Насти.
Я вышел из ванной, и спустился по деревянной лестнице, которая стояла напротив меня. Справа от меня я увидел огромный стол, где сидела женщина. Женщина, заметив меня, посмотрела на меня с умилением, и безобидно произнесла .
- Нет, ты не Настя (чёрт, как она узнала?) ты - настоящая капуша. У меня прям камень с души упал. Не зная, что ответить, перевёл тему на более интересную.
-Эм, а у нас нет случайно аспирина? - спросил я.
-Дочь, ты заболела? - обеспокоенно интересуется "мама".
- Просто голова болит. - с похмелья, мысленно добавил я.
- Сейчас дам, но сначала ты съешь овсянку.
Что? Овсянку? Я ослышался?
Оказалось, что у меня отличный слух. На столе действительно стоял дымящая чашка с кашей, блины с мёдом, и стакан свежевыжетого сока.
Уммм блины. В последний раз, я ел эти мучные изделия, наверное, у бабушки в деревне. Но куда девать кашу? Осмотрел кухню, и заметил, что в противоположном углу кухни стоит кошачья миска - именно туда я высыпал ненавистную кашу. И принялся улетать блинчики за обе щёки. Когда в кухню вошла "маман" с аптечкой в руках. Я доедал последний блин.
- Ух, какая ты быстрая. Проголодалась? - восхитилась моим аппетитом женщина.
- Угу... - пробормотал я, пытаясь зажевать противный привкус во рту.
Надо отдать должное маме динамо - готовит она просто офигительно.
Когда я выпил сок, передо мной в считанные секунды стояла женщина, которая протянула мне полный стакан воды с шипящей таблеткой на дне. Я, предварительно на всякий случай, понюхал, и выпил большими глотками. Ну не станет же мать травить своего ребенка.? Стало лучше, хотя противный кислый привкус во рту до конца не исчез.
Тяжело дыша, я утер губы правой рукой и вернул стакан маме Насти.
- Спасибо.
Жестокая шоковая терапия помогла мне прочистить мозги - в голову наконец-то пришла стоящая мысль. Заключалась она вот в чем: чтобы разобраться в произошедшем, только моих впечатлений не достаточно - нужно срочно найти Воронину. А она наверняка пошла (или поехала) в универ, чтобы там, в свою очередь, встретить меня (и свое тело).
-Так, Настя! Живо собирайся! Опаздыем уже! Я на работу, ты в универ. - последнее вполне могло быть правдой, ведь я даже не знаю, как далеко от универа, находится дом Насти.
Сбитый с толку приказанием мамы Ворониной, я поплёлся в комнату. Передо мной стояла существенная проблема выбора одежды.
Глава 4. Денис
Я стоял на остановке, поджидая автобуса. По счастью, мне уже доводилось бывать в этих местах, и дорогу до остановки я смутно знал, однако удивления мне избежать не удалось. Район, в котором живёт Воронина, был далеко не самым престижным, зато именно тут находился единственный дом элитной постройки во всем, не таком уж и маленьком, городе. В одной из его квартир я сегодня и проснулся. Нет, я конечно, заметил, что Настя одевается исключительно в бредовые вещи. Вместо простой бижутерии, она носила настоящие драгоценности, и даже в универ девушка приезжала , сидя за рулем собственной маленькой машинки. Все это однозначно говорило о том, что денежное благосостояние моей заклятой подруги очень неплохое.
Утро было немного прохладным, но пока меня согревало небывалое чувство гордости от совершенного подвига - я умудрился с первой попытки одеть лифчик и даже не особо разглядывал новое тело (а соблазн был, ой какой).
Конечно, на звание модельера я в принципе не претендовал, но мне, кажется, удалось совершить абсолютно невероятное и добиться полной негламурности образа рыжой язвы. "Непритязательность и незаметность" - вот те слова, которыми я руководствовался при выборе наряда.
Наконец подъехала почти пустая маршрутка (машину Ворониной я не узнал), на которой я и добрался до универа. Как только я оказался в вестибюле, сразу же принялся выискивать среди знакомых лиц самое главное - свое.