– Я до сих пор не совсем понимаю, что произошло и почему. Но в кабинете подвального этажа имения Павла Вейша, где находится коллекция экспонатов, посвященных красоте, я обнаружила рядом с фотографией своей дочери Мэйделин и другие странные предметы.
– Другие странные предметы?
– Изображение пчелы, вырезку из газеты о выборах Мисс США, фотографии зданий… – Все вспомнить у нее не получилось, но это перечисление, казалось, тоже заинтересовало Миллнера.
– Странно, я не видел этого на снимках польской полиции, – задумчиво произнес он.
– А я забрала их с собой! – ответила Хелен. – По крайней мере, большинство. Они… у этого Луи.
– Луи?
– О нем потом. Ах да, там еще была старинная книга. Я тоже взяла ее с собой, но где-то потеряла. Думаю, она все равно не имеет особого значения…
– Вы имеете в виду эту книгу? – Миллнер показал ей древний дневник.
– Откуда она у вас? – удивленно спросила Хелен.
– Лежала в вашем номере в Мадриде.
Хелен испытала нечто похожее на стыд. Этот агент ФБР, судя по всему, действительно следил за ней на протяжении последних нескольких дней. Хотя у него были на то причины и в этом заключалась его работа, ей стало не по себе. Она спросила себя, что он о ней знает.
– Вы читали ее?
Она покачала головой.
– Значит, заметки от руки сделали не вы?
Хелен снова покачала головой.
– А зачем вы ее взяли?
– Думаю, переплет понравился. Но точно сказать не могу. Там, в подвале имения, мне все казалось таким загадочным. Я готова была ухватиться за любую соломинку, чтобы получить еще какое-нибудь указание на местонахождение Мэйделин…
– Рассказывайте дальше.
– Пока мы были в подвале и осматривали коллекцию Павла Вейша, внезапно появилась польская полиция. Патрик открыл потайной выход, и мы бежали.
– Почему вы бежали от польской полиции, если на тот момент не совершили ничего противозаконного?
– Хороший вопрос. – Хелен шумно втянула носом воздух и затаила дыхание на несколько секунд. – На фотографии Мэйделин стояла дата и название музея Прадо. Патрик сказал, что, возможно, мы найдем там Мэйделин. А главный врач клиники как раз рассказывал мне, что в ее комнате нашли брошюру из музея Прадо. – Теперь, повествуя об этом, она казалась себе ужасно наивной. – Наверное, это была лишь уловка, чтобы заманить меня в Мадрид, – с грустью произнесла она. – Думаю, директор клиники тоже как-то замешан в этом деле.
Миллнер продолжал молча смотреть на нее.
– Как бы там ни было, я вылетела в Мадрид вместе с Патриком Вейшем, и затем мы пошли в музей Прадо. Вот там-то я и утратила контроль над событиями.
– Что насчет кражи «Моны Лизы» в Мадриде?
– К этому я не имею никакого отношения. Пока мы ждали в музее Мэйделин – мы ведь думали, что встретим ее там, – внезапно повалил дым, зазвучал сигнал пожарной тревоги. По пути на улицу я встретила Патрика Вейша и его водителя. Кто-то снял сумку у меня с плеча, и вскоре после этого мы встретились перед музеем. И уже в отеле я обнаружила «Мону Лизу» из Прадо в своей сумке.
Миллнер едва заметно кивнул. Судя по всему, он ей поверил.
– Тогда я в первый и единственный раз встретилась с Павлом Вейшем. Он показался мне… жутким.
– Где вы с ним встретились?
– В отеле. После той аварии с вертолетом он действительно ужасно изуродован. Он был циничным, желчным и злым. Показал мне фотографию Мэйделин, на которой она… – Хелен запнулась. В горле образовался комок, который не позволял ей говорить.
Миллнер поднялся, шагнул к шкафу и наклонился. Открыл дверь, за которой обнаружился мини-бар.
– Хотите воды?
– А ничего… покрепче нет?
На губах агента ФБР снова промелькнула улыбка, и он вернулся к ней с бутылкой воды и маленькой бутылочкой виски.
Хелен сделала большой глоток алкоголя.
– Знаете, все это было уже чересчур.
Он взял у нее полупустую бутылочку и опрокинул в себя остатки виски.
– Да ладно, – произнес он и бросил бутылочку в мусорное ведро, а Хелен запила крепкий алкоголь водой.
Миллнер снова опустился на край стола, прямо рядом с телевизором.
– Что было на той фотографии, которую дал вам старик Вейш?
– Моя дочь. Голая, если не считать трусиков, и все ее тело было изрисовано линиями.
– Линиями? – удивленно переспросил Миллнер, подняв брови.
– Линиями надрезов для косметических операций… Только выглядело все это не слишком эстетично.
Губы агента ФБР сжались, и Хелен прочла на них непроизнесенное ругательство.
– И этим вас шантажировали?
Она кивнула.
– Что именно вы должны были сделать?