– Для чего эти линии на ее теле? – вырвалось у Хелен.
– Вы же медик, вы прекрасно знаете, для чего они нужны, – отозвался Вейш, кончики пальцев которого теперь образовывали треугольник.
– Линии надрезов, – ответила она.
Вейш кивнул.
– Возможно, вы слышали о нашем новом проекте, который мы осуществляем в Мексике? Сейчас мы пытаемся дать новое определение красоте, в том числе с помощью хирургии.
Хелен почувствовала, что на миг перестала дышать, ее щеки запылали. Что ж, теперь это признание зафиксировано, если с помощью телефона ей действительно удалось дозвониться в полицию. Она полагала, что все звонки записываются.
– Если вы причините моей дочери вред, я убью вас, мистер Вейш, – прошептала она. – Клянусь.
Вейш поморщился – видимо, это была единственная гримаса, которую он мог изобразить.
– На свете нет почти ничего, что было бы сильнее материнской любви, – спокойно сказал он. – Я полагаю, вы готовы на все, чтобы спасти Мэйделин, верно?
Она не ответила, лишь бросила на него испепеляющий взгляд.
– Я объясню вам, в чем заключается наша сделка. Вы достанете мне то, чем я хочу обладать, а в награду получите назад свою дочь. Целой и невредимой.
– А кто гарантирует мне, что вы не убьете нас обеих, если я сделаю то, чего вы от меня хотите? Уже хотя бы для того, чтобы я не обратилась в полицию?
На этот раз его смех был похож на звук стартера старого автомобиля. Хелен предположила, что во время аварии в огне пострадали его дыхательные пути.
– Вы не пойдете в полицию, уж поверьте мне.
На это она решила не обращать внимания.
– Так чего вы от меня хотите?
– Вы украдете для меня кое-что, мисс Морган.
– Украсть? – недоверчиво переспросила она. – И что же?
Ее собеседник с вызовом посмотрел на нее.
– «Мону Лизу», – ответил он.
– Но вот же она, стоит тут… – удивилась Хелен и поняла все только после того, как эта фраза сорвалась с ее губ. – Вы имеете в виду настоящую «Мону Лизу»? Она в Париже. Это невозможно.
– Для нас – да, для вас – нет, – отозвался старик Вейш. – Вы ведь будете исследовать «Мону Лизу» в лаборатории Лувра. Это просто уникальная возможность.
Хелен в недоумении покачала головой:
– Даже если бы я хотела…
– Вы хотите, – перебил ее Павел Вейш. – Ради своей дочери. Вы поедете в Париж вместе с моим сыном Патриком. Не пытайтесь связаться с полицией или с кем-то еще. Кроме вас самой, вам и вашей дочери никто не поможет.
Хелен подумала о лежащем в кармане мобильном телефоне. «Только бы у меня получилось набрать номер экстренной службы!» – мысленно взмолилась она.
– Отдайте мне телефон! – потребовал Павел Вейш.
Хелен неохотно протянула ему аппарат, бросив последний взгляд на фотографию дочери.
– Я имею в виду ваш телефон, – произнес он, пряча собственный мобильник в карман пиджака.
– У меня его нет с собой.
Едва Хелен успела сказать это, как Ральф быстро подошел к ней и уверенно опустил руку в карман ее блейзера.
– Оставьте меня в покое! – крикнула она, пытаясь вырвать мобильник из рук Ральфа, но тот уже передал его Павлу Вейшу. Старик показал ей экран.
«22#» – вот что там было написано.
– Не забывайте включать блокировку экрана, не то телефон может случайно сам позвонить кому-нибудь, – произнес он. Поднятый уголок его рта изображал веселую улыбку.
Затем он бросил мобильник Ральфу, тот поймал его, положил на пол и раздавил точным движением каблука.
– Если сегодня обыщут вашу квартиру в Бостоне, миссис Морган, все будет указывать на то, что это вы стоите за похищением «Моны Лизы» в музее Прадо. На вашем компьютере найдут разного рода данные, например планы зданий и сообщения прессы, которые свяжут вас с кражей. Там будет даже предложение о покупке от анонимного торговца антиквариатом. Все, что найдет полиция на жестком диске вашего компьютера, укажет на то, что это сделали вы. Поэтому будем надеяться, что вас поймают не слишком скоро и у вас будет достаточно времени для того, чтобы спасти свою дочь. Как я уже говорил, Патрик поедет с вами в Париж.
Хелен слушала его, и перед ней в воздухе порхали ярко-желтые неоновые круги. Как же ей хотелось разбить о его лысую голову тяжелую цветочную вазу, стоявшую на большом столе!
– И все это ради денег? – выдавила она из себя. – Я думала, вы миллиардер. Сколько денег вам нужно, чтобы остановиться? Вы проявляете подобную бесчеловечность только из жадности?
Павел Вейш покачал головой.
– Или вы просто хотите обладать этой картиной? – Она надеялась, что в ее голосе звенит вся та ненависть, которую она к нему испытывала.