— Всем слушать меня! — прокричала она.
Банни с Дитрихом заняли позицию у подножия подиума, вытащив пистолеты. На лицах пятнадцати уцелевших охранников, державших на прицеле раненых, отражались сложные чувства — сомнение, недоумение, страх.
В нескольких фразах Грейс объяснила всем, что Колокол Освобождения был взорван террористами и что каждый, в кого попал дротик, скорее всего, инфицирован. Это помогло вычислить еще нескольких пострадавших, потому что соседи сейчас же отшатнулись от них. Болезнь, сказала Кортленд, в высшей степени заразна и вынуждает человека вести себя дико и неадекватно. Грейс говорила, а сама тем временем высматривала признаки заболевания на лицах слушавших ее людей — наверняка не каждый из них признался, что его задело дротиком.
Как раз в этот момент Одри Коллинз, жена вице-президента, внезапно разразилась речью в защиту прав несчастных. Маленькая женщина с острыми чертами лица и яростными голубыми глазами, несмотря на боль, какую причиняли ей три сломанных ребра, сумела сохранить достаточно самообладания, чтобы принять на себя командование.
— Опустите оружие, агент, или, помогай мне Бог, я лично прослежу, чтобы вас наказали по всей строгости закона.
Грейс сошла с возвышения. Дитрих держал на мушке младшего сенатора, не желавшего двигаться с места. Майор Кортленд произнесла:
— Мэм, сохраняйте спокойствие и позвольте нам выполнять нашу работу…
Коллинз перебила ее:
— Да вы знаете, кто я?
— Да, мэм, я знаю, кто вы, и отдаю себе отчет в том, что ваш муж может меня арестовать, депортировать, даже поставить к стенке… но как раз сейчас я стараюсь спасти жизни тех, кто присутствует в этом зале. Более того, этот инцидент угрожает населению всей страны. Я исполняю свой долг, и если вы будете мешать мне, придется… как следует вам наподдать.
— Вы не посмеете.
Грейс сделала шаг в ее сторону, и ее глаза полыхнули таким яростным огнем, что люди, столпившиеся за спиной жены вице-президента, отшатнулись назад, оставив женщин один на один.
— Мэм, если вы предпримете попытку меня остановить, я поставлю вас к этой стене рядом с ними. Поверьте, вам там не понравится.
— Мэм, — произнес Руди, вставая рядом с Грейс, — умоляю вас послушаться.
— Полегче, майор, — Брайерли подошел к ней с другой стороны. — Все здесь напуганы.
Оставшиеся в живых агенты из числа президентской охраны неуверенно топтались рядом с миссис Коллинз. Брайерли поговорил с ними, затем взял свой телефон и связал президента с общей линией отряда. Голос главы государства срывался от страха и гнева, но он четко произнес: «Грейс Кортленд имеет полномочия по проведению боевой операции». Тем не менее угрозы в адрес охраняемого объекта не вязались с тем, чему учили бойцов ОВН.
— Я тоже напугана, — возразила Грейс, не сводя глаз с жены вице-президента. — Однако сейчас не тот случай, чтобы делать поблажки. Вы об этом знаете.
Банни встал справа от Грейс, это была удачная позиция для стрельбы по президентским агентам.
— Миссис Коллинз… — взмолился младший сенатор.
Одри Коллинз, помимо того что являлась супругой вице-президента, считалась весьма успешным политиком и привыкла отдавать приказы, а не получать их. Однако при всей своей вспыльчивости дурой она не была. Одри оторвала от Грейс гневный взгляд и посмотрела на сенатора, лицо ее выражало сочувствие и озабоченность.
— Делайте то, что велит майор, Том, — сказала она перепуганному конгрессмену. — Все будет хорошо.
Коллинз отвернулась от него, и теперь в ее глазах сквозило понимание того, что ничего хорошего ждать уже не приходится. Ни сейчас, ни потом. Она шагнула к Грейс.
— Но если вы ошибаетесь…
— Не ошибаюсь, — прервала та, но затем, смягчив интонацию, проговорила: — Благодарю вас.
— Да пошла ты, — пробормотала жена вице-президента.
Грейс едва не засмеялась, но в этот момент раздался крик:
— Боже мой! Она его ест!
Все повернулись к стене, у которой телеведущая с местного канала Эй-би-си вгрызалась в бесчувственное тело туриста в гавайской рубашке. Хрупкая блондинка с накладными ногтями и в туфлях «Прада» жевала его руку.
— Нет, — произнес Банни. — Ну нет же…
— Господи, помоги нам всем, — сказала Грейс и подняла пистолет.
То, что случилось потом, не выразить словами.
Глава 116
Центр Колокола Свободы.
Суббота, 4 июля, 12.12
Времени на размышления не оставалось. Я выстрелил агенту в голову, развернулся на каблуках раньше, чем он упал обратно на пол, и со всех ног устремился на крик. Лишь бы не последний, успел подумать я. Это не был кошачий охотничий вопль бродяги, в нем слышался ужас живого человека.