— Ну, с ними связано множество загадок. Прионы — это субмикроскопические белковые инфекционные частицы, которые сопротивляются инактивации посредством обычных процедур, модифицирующих нуклеиновые кислоты. Это что-нибудь тебе говорит?
— Ни полслова.
— К сожалению, проще никак. Прионы — новое слово в науке, и мы совершенно точно уверены, что не знаем о них несоизмеримо больше, чем знаем. Прионовые болезни часто называют спонгиформными энцефалопатиями из-за того, как выглядит после смерти мозг больного: в больших вакуолях по всей коре и мозжечку. Мозги становятся похожими на швейцарский сыр. Эти болезни характеризуются потерей двигательного контроля, деменцией, параличом, изможденностью и неизбежно приводят к смерти, обычно из-за развивающейся пневмонии. Коровье бешенство — это разновидность спонгиформной энцефалопатии. Если, однако, вернуться к твоему покойнику, его симптомы, совершенно точно, под это описание не подходят.
— Значит… прионы не могут превратить террориста в эдакое чудовище?
— Не думаю. Ты говоришь, Черч не уверен, только предполагает. Прошло уже сколько… Пять дней с тех пор, как ты застрелил Джавада? Недостаточно времени для проведения медицинских исследований такого рода. Черч может полностью ошибаться на его счет.
— Только это не отменяет того факта, что Джавад был мертв.
— Dios mio.
— Руди… ты мне веришь, правда?
Он продолжал любоваться богомолом.
— Да, ковбой. Я тебе верю. Просто не хочу верить.
На это мне нечего было ответить.
Глава 11
Грейс Кортленд и мистер Черч.
Истон, Мэриленд, 18.22
Мистер Черч сидел в комнате для допросов и ждал. Раздался осторожный стук в дверь, и вошла женщина. Среднего роста, стройная, в сшитом на заказ сером костюме с юбкой, блузке кораллового цвета и лодочках на низком каблуке. Коротко подстриженные темные волосы, карие глаза с золотистыми искорками. Ни колец, ни других украшений. Она походила на голливудского бухгалтера или администратора из какого-нибудь кичливого агентства по найму актеров. Однажды Черч слышал, как ее назвали «возмутительно хорошенькой».
— Видели? — спросил Черч.
Она закрыла дверь и бросила короткий взгляд на портативный компьютер, стоявший на столе перед Черчем. Однако наклоненный экран мешал разглядеть изображение.
— Да. И я не в восторге от того, что мы лишились бродяги. — Ее голос звучал низко и гортанно, а произношение было явно лондонским. — Я понимаю, что у нас имеются другие объекты, однако…
Черч отмахнулся от ее слов, коротко мотнув головой.
— Грейс, выдайте мне заключение о способностях Леджера на основании того, что только что произошло.
Она села.
— В числе его достоинств то, что он настойчивый, сильный и злой, но это мы и без того уже знаем из видеозаписи со склада. Он настойчивее остальных кандидатов.
— В чем его недостатки?
— Небрежная полицейская работа. В ночь накануне рейда со склада выехали два грузовика, один мы выследили, другой упустили. Леджер принимал участие в наблюдении.
— Полагаю, когда мы затребуем все записи по этой операции, то получим другую картину.
Грейс, кажется, сомневалась.
— Что еще из минусов? — спросил Черч.
— Сомневаюсь, что он эмоционально уравновешен.
— Вы читали заключение психиатра?
— Да.
— В таком случае это вам и так известно.
Она поджала губы.
— Он не подчиняется безоговорочно. Его будет сложно контролировать.
— В качестве рядового оперативника наверняка, но что, если он будет руководить отрядом?
Грейс хмыкнула.
— Он сержант без боевого опыта. Был самым низшим по званию среди членов оперативной группы. Я с трудом представляю… — Грейс помолчала, откинувшись на спинку стула. — Вам нравится этот парень, да? — приподняв бровь, спросила она.
— Какие-либо симпатии здесь неуместны, Грейс.
— Вы действительно видите его на командирской должности?
— Это еще предстоит определить.
— Однако он произвел на вас сильное впечатление?
— А на вас нет?
Грейс посмотрела в окно, выходящее в смежную комнату. Два агента в защитных костюмах привязывали тело Джавада к каталке. Она снова повернулась к Черчу.
— Что бы вы стали делать, если бы он его укусил?
— Поместил бы в комнату номер двенадцать к остальным.
— Прямо вот так?
— Прямо вот так.
Она на секунду опустила глаза, не желая, чтобы Черч прочитал в них презрение и страх. Ее, как и многих других сотрудников ОВН, терзали смятение и тоска. Неделя выдалась ужасная. Худшая за всю жизнь Грейс.