Мама: «Анализ будет готов через пять дней».
Надежда Петровна: «Еда у нее есть? Лекарства?»
Мама: «Все произошло неожиданно. Запасов нет. И лекарство ей нужно купить».
Надежда Петровна: «Напишите, что нужно. Я куплю».
Мама: «Спасибо».
Надежда растерялась. Она совершенно не знала, что делать в подобной ситуации. Безусловно, лучший выход – забрать девочку к себе на время. А если у нее COVID? Дома муж и сын. Может ли она подвергать их опасности заражения? А разве можно оставить ребенка одного? Фактически бросить на неопределенное время?
Уроки между тем шли своим чередом. Учебный день подходил к концу. Звонок с последнего урока совпал с визитом социального педагога, Ирины Сергеевны.
– Надежда Петровна, из опеки звонили. Ваша девочка, Маша Руднева, – Ирина Сергеевна сверилась с бумажкой, – осталась одна.
– Я в курсе. А они откуда узнали?
– Скорая обязана сообщать о подобных ситуациях в опеку.
– И…? – на секунду Надежда Петровна подумала, что сейчас этот груз снимут с ее плеч.
– Опека не может взять ее на попечение, поскольку девочка контактная. Что делать будете?
– Я? – растерялась Надежда.
– Вы. Вы же классный руководитель.
– Но я тоже не могу взять ее к себе.
– Ребенок не может проживать один. Это вы понимаете? – голос Ирины Сергеевны был строг. – Как она питаться будет?
– Я куплю ей продукты и лекарства. Горячие обеды можно из столовой брать. Маша на бесплатном питании. А дальше… Я тоже не знаю, что делать.
– Думайте, – Ирина Сергеевна вышла из кабинета.
Уроки закончились. Нужно было что-то предпринимать, и Надежда начала действовать: в магазин за продуктами, в аптеку за лекарствами, в столовую за горячим обедом. А потом – к Маше.
*****
Все утро Маша переписывалась с мамой. Звонили подруги, приходил врач из поликлиники, в комнате работал телевизор, любимый мишка был рядом, но девочке было одиноко и страшно. Она понимала: все боятся вируса, ведь он опасный и даже смертельный. Никто не хочет заболеть. Этот вирус может сидеть в ней, даже если она ничего не чувствует. Маше было плохо и тоскливо, все время хотелось плакать. Конечно, она уже не маленькая и раньше оставалась дома одна, когда болела. Но тогда она знала: наступит вечер и придет мама, которой можно поведать обо всех страхах и переживаниях. А теперь мама в больнице, и вечером она будет одна, и ночью тоже. Очень страшно. Раздался звонок домофона.
– Кто там?
– Маруся, это Надежда Петровна. Открой, пожалуйста.
– Да, конечно.
Надежда Петровна принесла еду и лекарства. Маша думала, что учительница сразу уйдет: все боятся заразиться, но Надежда Петровна, сняв верхнюю одежду, прошла на кухню.
– Давай-ка мы загрузим еду в холодильник, ты примешь лекарства, а я разогрею тебе обед.
Маша молча выполнила все распоряжения.
– Вы потом уйдете? – спросила девочка.
– Я побуду немного с тобой, а потом мне нужно домой, – Надежда произносила эти слова с комом в горле: Маша смотрела на нее с мольбой, но ничего другого предложить она не могла.
– Маруся, тебе страшно одной?
– Да, да! Мне очень страшно. Когда маму забрали, я так и не смогла уснуть. А как я усну этой ночью?
– Я уйду, а вечером вернусь. Мы поужинаем, а потом я уложу тебя спать. Хорошо?
– И останетесь? – надежда в голосе не оставляла шансов.
– Останусь, – сдалась Надежда Петровна.
Все разрешилось само собой. Обстоятельства не оставили возможности выбора.
*****
Утром следующего дня Надежда Петровна заглянула к Маше в комнату:
– Маруся, как ты себя чувствуешь? Хорошо спала?
– Да, все хорошо.
– Я побежала на работу. Жди меня к обеду.
– А я еще немного посплю.
Машина улыбка вселяла уверенность в том, что Надежда все делает правильно. Муж все понял и поддержал, конечно, без особого энтузиазма, но все-таки. А сын всегда был на ее стороне. В общем, как-то все сложилось.
Неприятности поджидали Надежду в школьном вестибюле. Директор, Александра Ивановна, человек бюрократически заточенный и непреклонный, всегда и во всем следовала инструкциям и указаниям вышестоящих комитетов. Она лично контролировала проход учащихся и учителей в школу. Едва заметив Надежду Петровну, директор закричала:
– Надежда Петровна, не проходите, дождитесь меня на крыльце.
Удивленная Надежда вышла нВ школьное крыльцо. Директор огорошила:
– Вы контактировали с больной ученицей?
– У нее нет подтвержденного диагноза.
– У нее мать увезена в больницу с пневмонией. Я повторяю вопрос: вы контактировали с больной девочкой?
– Да.
– Я отстраняю вас от работы. Я не могу рисковать здоровьем других детей и ваших коллег.