Под конец речи, президент назвал прошедший год сложным и трудным, а год грядущий, дарующим надежду на стабилизацию и экономический рост. Я продолжал пялиться в экран телевизора, «переваривая» услышанное, ма и Осич тоже молчали. Прозвучавшая речь если не была экспромтом, то уж точно не заготовленным за месяц до выступления текстом, проверенного бригадой психологов и социологов на всевозможные реакции социума.
Сменившаяся заставка на телевизоре демонстрировала стену, сложенную из красного кирпича, а так же синие ели, стоящие в начавшем падать к вечеру и продолжающемся ночью, снегопаде. Никакой музыки, или ещё чего-либо подобного, не было. Просто безмолвная стена, простоявшая сотни лет символом Власти, и снег, мечущийся туда-сюда, по итогу, оказывающиеся на каменной брусчатке черных, от влаги, камней.
Истерика, которую попыталась закатить мне мать, чтобы я не вздумал больше никуда ввязываться и драться, оказалась пресечена Михаилом Осичем. Сумев завладеть её вниманием, тот произнес контр-аргумент, на который ма не смогла ничего сказать и успокоилась. Я и сам по-началу запаниковал, представив, как за каждый синяк, полученный мной в случайной драке, мама будет стареть. Напомнив, что она Чистая и её кровь не могла быть подвержена sigma-мутации, Осич завоевал моё уважение. Явно умный, способный держать под контролем стрессовую ситуацию, он оказался не худшим претендентом на руку моей ма.
— Ты же помнишь, я тогда домой избитый пришел, — напомнил я маме, подкрепляя слова гостя фактами: — если бы связь была, то я домой бы пришел без единой ссадины!
Окончательно успокаивать нервы взрослые решили алкоголем, у ма обнаружилась еще одна бутылка коньяка, только пить они её решили на двоих. Вручив мне два подарка, от себя и от Осича, мама категорично выставила меня из комнаты. Успев прихватить тарелку с нарезкой копченой колбасы со стола, я ушел к себе. Мама классически подарила мне одежду, в этот раз джемпер с рисунком в виде ромба и полос, желтого и коричневого цвета. Подгон от маминого начальника был лучше, телефон Milon последней модели и одноименные смарт-часы.
Разбираться с подарками стоило с утра, но выпитое давало себя знать и я был сейчас в явном неадеквате. Как иначе можно было объяснить, что я, не помыв руки после копченой колбасы полез раскрывать все коробочки и листать инструкции, заляпав все жиром с характерным запахом. Параллельно в голове витали мысли о том, что кроме мамы у меня оказывается действительно больше нет родственников. Отец с матерью были единственными выжившими из двух семей детьми, попавшие в итоге в дом для сирот, там они и подружились, понравившись друг-другу и сочтя схожесть гибели своих родителей знаком для того, чтобы создать новую семью.
— Только не уберег ты себя папа, а теперь у меня будет новый папа, вместо тебя, хотя нет, не будет, я уже совершеннолетний, — чувствуя, как отрубаюсь, я завалился в одежде на диван и закрыл глаза.
Глава 29
Утро ознаменовалось слепящей светом в глаза люстрой, не выключенной на ночь. Встав с дивана, я шлепнул рукой по выключателю, погружая помещение в полумрак. Не смотря на выпитое вчера вечером и ночью, голова не болела, разве что запах изо рта не радовал из-за отчего-то обострившегося обоняния. Бросив одежду в стирку, я принял душ, почистил зубы и побрился. Щетины особой не было, но я считал, что чем чаще бреешься, тем лучше она растет. Параллельно выполняемым на «автомате» действиям, в голове метались десятки мыслей, по новой переоценивая и давая объяснение всему, что со мной происходило ранее.
— А ведь она была серой, — пробормотал я, анализ произошедшего в подвале был закончен: — крыса была серой, а посидела потом, отдав мне свои жизненные силы.
— Восстанавливаться я могу, только для этого нужно хоть что-то иметь во второй тату, — пришло понимание очередного вывода: — а для это как-то нужно ввести свою кровь в тело противника, иначе эта sigma-мутация не работает!
— А этот Осич не просто так мою маму выбрал, а потому-что она Чистая, — одним из последних, сформировавшийся в голове вывод, порядком меня разозлил: — уж больно быстро он сообразил об отсутствии связи у меня и матери через эту sigma-связь.
Стоило мне выйти из ванны, как навстречу попался Осич, вышедший из комнаты матери. Не долго думая, я схватил его за горло и поднял на вытянутой руке вверх. В интернете я как-то читал, что в таком положении очень легко свернуть голову, ведь вес человека растягивает шейные позвонки. Сказать что-либо Осич так-же не мог, только сипеть и пучить глаза. Наманикюренные пальцы безуспешно пытались «разжать» мою хватку, я же не испытывал никаких физических трудностей, не подозревая до этого момента, что могу одной рукой удерживать килограмм сто двадцать на весу.