— Да я бы и сам не против так уметь, — тон его Ауры оставался ровным, Михаил Осич не обманывал, произнося свои слова.
— Извините, — произнес я то, что ожидали от меня взрослые, не став портить маме настроение.
После этого ма разлила всем чай, гость принес с собой какие-то сладкие пирожные, одно из них я положил в рот целиком и съел, после чего только сидел и пил чай. На вопросы, которые время от времени мне задавали, я отвечал односложно, понимая, что начни я проявлять характер и мама потом будет долго переживать и расстраиваться из-за испорченного вечера. Мамин новый начальник в гостях задерживаться не стал, сославшись на вечерние пробки и комендантский час. Мужчина поблагодарил за гостеприимство и собрался уходить, на прощание вновь «смело» протянув мне руку для рукопожатия. После того как он ушел, я встал у окна, решив посмотреть, на какой машине ездит этот Осич. BMG хоть и была модели не последнего года, но все ещё очень даже приличная, даже для столичного города.
— Ну, как тебе, — подойдя ко мне со спины, мама, через моё плечо, стала смотреть, как уезжает недавний гость.
— Нормальный вроде, — признал я, после чего повернулся к ней и добавил: — если бы мне не понравился, я бы сказал.
— Какой взрослый, ты посмотри, — попытавшись взлохматить мои волосы, ма дотянулась только до челки, а я, проворно отстранившись, ретировался с кухни.
Специально выставленный будильник напомнил о запланированном на сегодня деле. Прекратив качать пресс, я слез с турника, сделав к этому моменту триста двадцать упражнений. Такого прогресса в мутации пресса я не ожидал, мало того, что функционал организма полностью восстановился в течении трех-пяти часов после активации, так еще и выросла выносливость.
Как бонус, появился «крепкий» рельеф, об отсутствии которого я ещё утром переживал после слов Сергея. Руки и плечи, к сожалению, пока оставались такими-же невыразительными. Но подумав, я решил, что когда буду делать второй круг, помимо самого желания мутировать мышцы, буду усиленно думать и о их форме, чего вполне может оказаться достаточным для их изменения.
«С прессом же получилось, — мысленно убеждал я себя, не отказывая впрочем себе в удовольствии вывернуть собственные мысли в казуистической насмешке: — ну и что, что мы с детства мечтаем о рельефном прессе под гнетом мнения социума, это действительно красиво, хотя и это может быть лишь внедренным Властью в наше сознание постулатом».
Одеваясь вечером в прихожей, я уже не особо скрывался от ма. Когда часы показали половину двенадцатого ночи, я открыл входной замок и покинул квартиру. Спускаясь после этого по лестнице, думал о том, что неплохо бы развить у tau-мутации помимо видения Аур еще какое-нибудь умение. Параллельная мысль скользнула по воспоминанию об Оксане. Вернее о моменте, когда она смотрела из окна своей квартиры мне в спину. Странное ощущение холодной точки на своей Ауре, могло быть следствием чужого ко мне Внимания.
Стоило припомнить, как именно ощущалась это самая холодная точка, как я тут же почувствовал нечто похожее. Пройдя дальше, чувство холода пропало и я остановился, пытаясь понять, что бы это могло значить. Обернувшись назад, чуть не подпрыгнул от неожиданности, дверь, мимо которой я только-что прошёл, медленно и бесшумно открывалась. Тусклый свет лампочки, освещающей лестничную площадку, отразился от дверного глазка, в который видимо бдительные соседи меня и увидели.
«Черт!» — накидывая на голову капюшон, я побежал вниз по лестнице, стараясь держаться подальше от просвета между пролетами.
Холодная точка, точно такая-же, как до этого скользнула по Ауре в районе моего лица, теперь время от времени появлялась и пропадала на руке, которой я хватался за поручни, чтобы быстрее проскакивать повороты лестниц. Добежав до первого этажа и выскочив на улицу, я быстрым шагом двинулся вплотную к стене дома, пригибаясь для верности под окнами первых этажей. Если даже кто-то будет пытаться рассмотреть меня из своего окна, то никого по идущей к подъезду дорожке не увидит.
«Как бы полицию не вызвали, комендантский час то уже начался», — переживал я о случившимся, при этом радуясь, что способность чувствовать чужой взгляд работает.
Дойдя до конца дома, мне пришлось оставить следы на снегу, газон по зимнему времени был завален сугробами, а уличный фонарь, как назло, освещал именно это место. Передвигаясь далее по дворам, я нет-нет да ловил на своей Ауре скользящее ощущение чужого внимания, часто оно было смазанным, но иногда случалось и так, что сопровождало мою фигуру какое-то время.