Параллельно шли мысли об тату салоне, судя по скопившемуся перед входной дверью снегу, как минимум несколько дней туда никто не входил. То, что за заведением продолжали присматривать, наводило на мысли о незаконной деятельности данного салона. Что за ингредиенты они использовали для своих тату, оставалось только догадываться. Впрочем, после общения с Фрицем и его двадцати восьмилетним сутулым «начальником», я бы уже ничему особо не удивился.
Единственное, что выбивалось из понимания, так это оценка значимости тату, зачем кому-то рисковать так, что в последствии тобой начнут заниматься государственные структуры, если речь идет всего-лишь о «картинках» на коже. Закачка приложения, тем временем, закончилась и началась установка. Мой телефон был довольно старой модели, так что быстродействие оставляло желать лучшего. Спустя пять минут, когда я уже почти успел дойти до магазина, где теперь работала ма, заставка Fight Club наконец-то появилась на экране.
Зайдя в меню, я тут же оказался в окне ввода своих личных данных, а так же «уперся» в запрос о количестве взятых степеней тех или иных мутаций и ещё текущего уровня эм-энергии. Хмыкнув от наивности пользователей данного приложения, я свернул прогу в трей. Только такие дегенераты, как тот парень, что пытался ударить меня по лицу, могли повестись на подобные уловки. Выложить неизвестно кому всю о себе информацию, не понимая, кто и как её будет использовать в дальнейшем, было по меньшей мере неразумно.
Я и сам не знал, кому это может понадобится и для каких целей, но уже осознал в текущем понимании мира то, что никто бесплатно не будет вкладываться в разработку программных продуктов подобного уровня, без наличия собственного интереса. Интерфейс, кстати, чем то напоминал приложение Дружина, так что я не удивился бы, если бы узнал, что источник появления данного софта на рынке freeware имеет отношение к государству. По другому, объяснить наличие у Полицейских доступа к мониторингу Дружины, не получалось.
— Ма, я у входа, — позвонив маме, я сообщил, что пришел.
— Обойди здание, там есть вход на склад, я сейчас подойду и проведу тебя, — ответила мне она и отключилась.
Магазин сети Ромбовъ появился в нашем районе не так давно, но уже успел собрать свою «коллекцию» постоянных покупателей. На парковке скопилось довольно много машин, люди то и дело выходили из магазина, нагруженные пакетами. Преддверие Нового Года заставляло людей покупать максимально доступное для их бюджета количество продуктов, качество которых, вроде как, гарантировалось названием магазина.
Здесь и сейчас я находился по просьбе матери, она, как сотрудник, имела скидки на многие позиции и, судя по всему, накупила все, что смогла и хотела. Моя задача состояла в том, чтобы прийти и забрать пакеты, объемные, но не особо тяжелые. Едва я подошёл к двери, даже близко не напоминающей вход для сотрудников в памятном мне Бистро, как стеклянная дверь открылась. Уже стоявшая по ту сторону, ма меня увидела и открыла замок, подвешенная под потолком видеокамера «взирала» на нас своей цифровой начинкой через линзу прозрачного пластика. В коридоре так же было светло и просторно, правда запах стоял странный и, зайдя вслед за матерью в помещение склада, я понял почему. Часть стеллажей оказалась обрушена, товары, некогда лежащие ровными рядами, сейчас были навалены друг на друга, обрушившись сверху вниз. Пролившиеся жидкости, частично смешались с другими жидкостями, местами впитавшись в сухие товары, что и порождало замеченный мной запах.
— Что здесь у вас произошло? — поинтересовался я.
— Утром, двоим из троих грузчиков сказали, что после нового года они уволены, так те устроили погром, требуя оставить их в штате, — как о чем-то незначительном, ответила ма.
— Да уж, — хмыкнул я и скривился, вспомнив, как сам, узнав про замысел зам директора Бистро меня уволить, и тот максимум что смог, слегка возмутиться.
Кабинет, в котором теперь работала ма, имел два стола, заваленных папками, нормальный компьютер, шкаф-купе и окно. Рабочее место выглядело именно рабочим местом, видимо матери действительно приходится много работать и Михаил Осич взял её в качестве секретарши не из-за каких-то «личных» намерений. Пакетов оказалось много, стоящие на полу, они занимали пару квадратных метров по площади.
— Донести я донесу, но двери мне уже не открыть, — собрав по четыре-пять пакетов в каждую руку, я их поднял и оценил, насколько я стал неповоротлив из-за новых «габаритов».