– Но мы принесли задаток!
– Не нужно денег! Если мы сможем вернуть вам хотя бы кого-нибудь из пропавших, тогда вы и заплатите нам! – с улыбкой отвечала Рица.
Крестьяне встали и поклонились ей.
– Мы слышали о Вашей доброте и благородстве, госпожа Рица и теперь мы убедились в этом! – уважительно проговорил один из них.
Через некоторое время, после ухода землепашцев, трактирщик решился несмело заглянуть в комнату, где ужинали Сэт и Рица, и застал их страстно целующимися. Девушка сидела на коленях у Рино и сказала, не отрываясь от его губ:
– Нам нужна комната на ночь и ванная! Жутко хочу помыться!
– У меня есть и то и другое! – с поклоном отвечал хозяин.
– Я пришлю служанку, она проводит Вас к купальням и покажет Вашу комнату, госпожа Рица.
– Завтра пойдём в развалины! – рука Рицы пробралась под куртку и гладила грудь Сэта.
– Как же я завидую тебе! От тебя никогда плохо не пахнет!
– Я люблю твой запах! Мне нравится, как ты пахнешь, – отвечал Рино, целуя её.
– Ты бессовестный лгун! – благодарно прошептала она в самые его губы.
* * * * * * * * * *
Жесткий рейвовый ритм долбил по мозгам вбрасывая в кровь танцующих новые порции адреналина. На танцполе света почти не было и редкие лучи прожекторов то и дело выхватывали из тьмы, раскрашенные светящейся жидкостью лица танцующих, напоминающие своим внешним видом черепа мертвецов. Вся эта безумная качающаяся толпа двигалась, извивалась, колыхалась в едином сатанинском ритме. Распихивая их, Сэт упрямо протискивался к барной стойке, иногда они сами налетали на него и он отшвыривал их от себя, они падали, сбивали с ног рядом стоящих, потом поднимались, чтобы продолжать свою безумную, рваную пляску, не обращая на Рино внимания и ничего ему не говоря. Сэта не раздражала эта музыка, она будила в нём какие-то первобытные инстинкты, и на третий день он находил её даже приятной. Уже несколько ночей, он и Рица тусовались в клубе «Волчья нора». План придумала Рица, и он заключался в том, чтобы ловить на «живца», а этим самым живцом выступала сама девушка. Вот это как раз и не нравилось Сэту больше всего.
– Нет причины подвергать тебя даже малейшей опасности! – говорил он.
– Стоит сломать бармену пару пальцев, и он сразу вспомнит тех, кого мы ищем, и расскажет где их искать!
– А если он тоже замешан в этом деле? Если ты покалечишь его, или не дай бог убьёшь, его сообщники залягут на дно и тогда найти пропавших живыми точно не будет никаких шансов! – горячо возражала Рица.
– К тому же, ты будешь приглядывать за мной издали, а в компании с тобой мне не грозит никакая опасность!
Девушка пустила в ход все свои женские чары, чтобы уломать Сэта. Конечно, она могла просто приказать ему, но в случаях, когда речь шла о её безопасности, он почти никогда не подчинялся и к тому же ей захотелось испробовать на нём всю глубину своих женских чар. В конце концов, Рино уступил, скрипя всеми частями своего мутированного тела. И вот сейчас он стоял у стойки, смотрел на бармена, с тоской думая о том, как приятно и безопасно было бы потрошить этого урода. Он представлял себе, как и где резал бы его тело, таким образом, чтобы причинять максимальную боль и в то же время не убить его быстро. Ему вдруг пришло в голову, что он не воспринимает его как живое существо, просто мешок мяса и костей стоял сейчас перед ним. Между тем Рицы нигде не было видно, и Сэт уже начинал беспокоиться. Перегнувшись через стойку, он взял бармена за шиворот и притянул к себе.
– Девушку-блондинку видел только что? Куда она пошла? – грубо спросил Рино, старательно подавляя рвущуюся наружу агрессию.
Чёрные, бездонные, словно пропасть глаза мутанта уставились на него, без всякого выражения, было не ясно понял ли он, вопрос. По всей видимости, он был под воздействием каких-то препаратов, впрочем, как и почти все посетители этого заведения. Сэт отпустил его, громко выругался и принюхался. Едва различимый, сладковато-цветочный аромат своей госпожи он мог различить за несколько миль, но в этом переполненном запахами помещении сделать это было гораздо труднее, чем в лесу. И всё же нюх привёл его к двери в мужской туалет, за дверью слышалась какая-то возня, Рино несколько раз дёрнул за ручку, дверь не поддавалась, он дождался когда к двери с внутренней стороны подошёл кто-то тяжёлый, чей вес Сэт определил в 220-230 фунтов, и ударом ноги вынес дверь вместе с ним. Когда Рино вошёл в туалет, то первое, что бросилось ему в глаза, была Рица, позади которой стоял высокий, худой мужчина державший нож у её горла. Тот, кто подходил к двери, лежал теперь с разбитой головой в одной из кабинок, вода из разломившегося надвое унитаза, смешанная с его кровью растекалась по полу грязным потоком.