– Нужно ограничивать запредельные нагрузки, избегать боевых столкновений. В идеале, хорошо было бы ему заняться земледелием или чем-нибудь подобным. При этом условии, и притом, что Вы будете с ним рядом, он сможет продержаться ещё какое-то время. Вы, госпожа Рица, являетесь своеобразным якорем для его сознания, который позволяет ему пока возвращать контроль над вирусом, но если в момент приступа, Вас не окажется рядом, последствия могут стать необратимыми.
– Он превратится в асара?
– Скорее всего. Он никого не будет узнавать и станет опасен для всех окружающих.
– Он может нас убить?
Доктор кивнул, не глядя на неё.
– Каждый раз во время этих приступов боль которую он испытывает почти непереносима. Возможно, правильнее было бы прекратить его страдания. Я мог бы… – доктор замялся.
– Я мог бы сделать ему укол, после которого он заснул бы, быстро и безболезненно. Впрочем, это Вам решать, – быстро закончил он, увидев, как девушка изменилась в лице при этих его словах.
– Я услышала Вас, док! Я никогда не пойду на это! Я предпочитаю рискнуть! – резко отвечала Рица.
– Как Вам будет угодно, госпожа! – примирительно проговорил доктор.
– Вы осмотрели Мэлюзину? Как она?
– С ней всё очень хорошо, очень хорошо! – врач сразу повеселел.
– Её способности контролировать вирус, просто фантастические! Если Сэт, увеличивал свою силу только в критических ситуациях и не мог контролировать её степень, то Ваша дочь, получила в свои руки совершенный инструмент, полностью ей подчинённый. Другими словами, она может становиться сильнее тогда когда захочет и настолько, насколько захочет этого. Мне думается, она была рождена для этого! Сейчас Ваша дочь только в самом начале пути и меня повергает в трепет мысль о том, чего она может достигнуть годам к двадцати! Это будет что-то совершенно невероятное! Такое чего мы даже не можем себе представить!
– Она сможет поворачивать вспять реки и передвигать горы? – засмеялась Рица.
– Зря Вы так! Я не удивлюсь, если так и будет! – обиженно проговорил доктор.
– Спасибо Вам доктор! Я и Сэт очень благодарны Вам за всё то, что Вы для нас делаете! – сказала девушка, пожимая врачу руку.
Сэт сидел во дворе под большим ветвистым деревом и смотрел на солнце, которое медленно заваливалось за ближайший лес. Рица подошла к нему и села рядом. Просунула руку ему под локоть и прижалась щекой к его плечу.
– Мне хорошо с тобой! – тихо сказала она.
– Что сказал док?
Она не ответила.
– Мне конец, Рица, я это чувствую! Каждый раз, когда меня накрывает очередной приступ, я боюсь, что уже не вернусь назад и этот страх гораздо сильнее боли! Я не только больше не могу защищать тебя, я стал теперь опасен для тебя и для Мэл! Мне лучше уйти от вас! – горячо заговорил он.
– Дурак ты, Сэт! – спокойно отвечала девушка.
– Я никогда не отпущу тебя! Мы всё преодолеем! Мы сможем! Я люблю тебя!
Они помолчали. Солнце скрылось за деревьями, и лес потемнел. Из дома до них долетел встревоженный детский возглас:
– Мама, тут что-то убегает на плите!
Рица встала, чтобы идти в дом.
– Нам нужно прекратить работать так много! Будем брать меньше заказов, попробуем огород распахать! – с деланным воодушевлением сказала она.
– Как скажешь, любимая! – отвечал Рино.
– Что сказал доктор по поводу Мэл?
– У неё всё замечательно!
– Я рад, что она теперь у нас есть!
– Я тоже! – Рица улыбнулась и пошла в дом, из которого доносились истошные детские крики:
– Мама, ты где?! Всё убежало уже!
* * * * * * * * * *
Темнело, пожилой доктор отодвинул в сторону перегородку и войдя в дом плотно притворил её за собой, пройдя в соседнюю комнату, он остановился посредине и с минуту стоял, как будто к чему-то прислушиваясь. Затем решительно наклонился, подцепив едва заметную ручку люка, сделанного почти заодно с полом, поднял его. Перед ним открылась лестница уходящая почти отвесно вниз. Ещё раз прислушавшись, доктор начал осторожно спускаться, люк закрылся за ним, и в доме наступила тишина. Идя на ощупь, почти в абсолютной темноте, он дошёл до конца лестницы, распахнул дверь и нащупав сбоку на стене выключатель нажал на него. Тут же послышался громкий треск запустившегося генератора, и подвал осветился ярким, особенно по контрасту с недавней непроницаемой темнотой, светом. Глазам доктора открылась комната похожая на хорошо оборудованную медицинскую лабораторию, со множеством приборов непонятного назначения. Вдоль стен стояли металлические шкафы, на полках которых были выставлены в ряд пробирки наполненные красной жидкостью. На каждом шкафу чёрной краской были нанесены буквы: ААА, АА, А, В и С. Доктор извлёк из внутреннего карманы небольшую пробирку на которой была наклеена бумажка «Рино Мэл» и подойдя к шкафу с надписью ААА, некоторое время стоял около него в глубокой задумчивости. Перед его глазами, стоял целый ряд пробирок с надписями «Сэт Рино» и различными датами.