– Куда же мне тебя поместить, девочка? – сказал доктор сам себе.
– Ладно!
Он выдвинул ящик одного из столов и положил своё сокровище туда. За его спиной находился ряд других шкафов, где на полках стояли такие же пробирки, но наполненные, жидкостью зелёного и синего цвета. На этих шкафах никаких надписей не было. Взгляд доктора упал на пачки одноразовых шприцов, аккуратной стопкой сложенных на углу стола. Он вновь подошёл к шкафу, в котором хранились пробирки с надписью «Сэт Рино» и долго стоял около него, глядя зачарованным взглядом на слегка колебавшуюся в пробирках красную жидкость. Затем словно стряхнув с себя наваждение, он снял очки, помассировал переносицу пальцами и пробормотав что-то себе под нос, выключил свет и вышел из лаборатории захлопнув за собой тяжёлую дверь. Генератор ещё некоторое время рычал, но потом замолк и он, наверху негромко хлопнула крышка люка. В лаборатории наступила тишина и темнота, и в этой темноте, пробирки с жидкостями, стоявшими в подписанных буквами шкафах, ещё некоторое время светились красноватым, мерцающим светом.
* * * * * * * * * *
Несколько месяцев они вообще не работали. Небольшие накопления у них были, и они ходили гулять, Сэт играл с Мэл, но девочка настаивала, чтобы отец начал тренировать её и в конце концов ему пришлось уступить. Сразу же ему стало ясно, что сила, которую он передал ей, очень велика и с этого момента тренировки дочери стали смыслом его жизни. «Она сможет убить меня, когда это потребуется! Она сможет защищать Рицу!» – думал он. Мэлюзина была прыгуча, легка и быстра настолько, что ему часто казалось, будто притяжение вовсе не властно над ней! Всё, что он показывал ей, она хватала на лету, отбрасывая всё лишнее и усиливая, именно то, что было ей необходимо. Через недолгое время уследить за её атаками он уже не мог и почти всегда проигрывал. Его поражало, что будучи обычным, слабым ребёнком, в бою она преображалась, сила её возрастала многократно и она становилась могучей и неуязвимой.
Как то вечером к их дому вышла совсем молодая чёрная кобыла, вся израненная она еле волочила ноги. Мэлюзина первая заметила её подбежала к ней, лошадь протянула к девочки окровавленную морду и коснулась мягкими губами её руки.
– Лошадь не выживет, – сказал Рино, мельком глянув на неё, так чтобы девочка не слышала.
– Вообще не понятно как удалось ей отбиться от мортовских псов.
Но лошадь выжила. День и ночь Мэл проводила в сарае, обрабатывая раны и подавая воду своей кобыле. Несколько раз она даже засыпала рядом с раненой лошадью. И вот настал день, когда чёрная кобыла несмело вышла из сарая на двор, озираясь вокруг, словно впервые видела и лес и поле и солнце. Лошадь тряхнула длинной гривой и неуверенно пробежалась по двору лёгко й рысью.
– Мама, папа, идите посмотрите! – в восторге кричала Мэлюзина.
– Как ты назовешь её? – улыбаясь, спросил Сэт.
Ребёнок задумался.
– Я хочу назвать её «Сэй», – наконец сказала она.
– «Верность»? Это хорошее имя, – засмеялся отец.
Эта лошадь стала её лошадью. Сэй никого не подпускала к себе, кроме Мэлюзины, никому не позволяла даже прикасаться к себе, не брала еду ни у кого другого кроме неё. Зато Мэл она позволяла делать с собой всё, что угодно и никогда не обижалась на неё, сразу признав Мэлюзину своей хозяйкой.
Если в тренировках Мэл у Рино были определённые достижения, то в отношении пахоты земли, всё шло у него наперекосяк. Росло у него всё плохо, то ли он сажал что-то неправильно, то ли ещё что-то делал не так, в общем, ничего не получалось. Апогеем стала авантюра со свиньями. Сэт решил заняться животноводством, раз уж с кукурузой и рисом ничего путного не выходило. На последние деньги они купили четырёх грязно-коричневых свиней. Вначале всё шло неплохо, свинки бегали по двору, жрали всё подряд, валялись в грязи и довольно хрюкали. Но однажды Рино зашёл утром в свинарник, чтобы выпустить своих хрюшек и заметил, что одна из них выглядит как-то странно и выходить не желает. Сэт сразу же отделил её от остальных, но было уже поздно и в течении недели все их свиньи перемёрли. Это стало последней каплей. Вечером того же дня когда умерла последняя свинка, Рино собрались на семейный совет.
– Так больше невозможно, я воин, а не свинопас! – заявил отец семейства.
– Лучше я превращусь в асара, но не позволю, чтобы моя семья голодала!