Только теперь Фукуро обратила внимание, что все провожают Рицу почтительными взглядами, в которых читается одновременно страх и обожание.
– Я вижу, что слава твоя велика! – с некоторой издёвкой, сказала она.
– Это крестьяне, они слабы, им нужно верить, во что-нибудь! Так или иначе, они всегда находят себе предмет для обожания, находят себе кого-то, на кого можно переложить ответственность за всё что происходит, – отвечала блондинка, не заметив или сделав вид, что не заметила иронии в словах Фукуро.
– Иногда мне кажется, что ты всех их презираешь, – тихо проговорила брюнетка.
Рица посмотрела на неё, но ничего не сказала, пришпорив лошадь, она резко вырвалась вперёд.
– Зачем я спросила, – с усмешкой пробормотала Фукуро, догоняя подругу.
* * * * * * * * * *
Собравшись вокруг стола, наспех сколоченного из досок от ящиков и поддонов, Рица, Фукуро, Катрина, Тако и Джонсон внимательно слушали, то, что говорил им Сэт. Расстелив перед собой помятую армейскую карту, Рино водил по ней длинным чёрным ногтем своей обезображенной правой руки.
– Если мы будем пытаться остановить их у казарм, это потребует огромного количества воинов и патронов, линия боя будет очень сильно растянута и их численное преимущество станет определяющим. Наша линия обороны будет быстро прорвана, и все мы будем уничтожены. Следовательно, мы не должны пропустить их в развалины города, нашим рубежом обороны должны стать три моста.
– Почему бы нам тогда не взорвать два из трёх мостов и не заставить их всех идти по одному? – предложил полковник.
– Я об этом думал, идея хорошая, но хватит ли у нас взрывчатки, чтобы взорвать два столь серьёзных сооружения? К тому же если мы оставим им только один проход, не решат ли они построить плоты и переправиться через залив по воде? Тогда наше положение станет отчаянным.
– Но ведь они и так могут сделать это! – вступил в разговор Така.
– Нет, морты всегда идут по пути наименьшего сопротивления! К тому же мы не оставили им почти ни какой еды и они будут голодны. Они почти наверняка решат, что им удастся прорваться хотя бы по одному из трёх мостов и не будут заморачиваться с плотами, – возразила ему Фукуро.
– Но если им всё же удастся прорвать нашу оборону, хотя бы на одном из трёх мостов? Что мы будем делать тогда? – спросила Рица, пристально глядя на мужа.
Сэт улыбнулся.
– Без всяких если! Мы позволим им прорвать оборону на мосту «Справедливости». После чего они почти наверняка сосредоточат все свои силы на этом направлении.
– Что-то я не понимаю, – пробормотала Катрина.
– Прорвавшись сюда, они попадут под перекрёстный огонь дотов, установленных здесь во время первой войны, и если только у нас хватит патронов, то там они и останутся. В тот же момент мы нанесём им удар через мост «Веры» и мост «Правды», мы окружим и перебьём их всех, если всё получится, то победа будет за нами.
– Полковник Джонсон?
– Пулемётов у нас хватит, с патронами напряжёнка, – почёсывая покрытый трёхдневной щетиной подбородок, отвечал полковник.
– В любом случае, другого плана у нас нет, – резюмировала Рица.
Когда они вышли из палатки, в которой происходило совещание, Сэт спросил у Джонсона.
– Как там вертолёты, насколько помню, их было два?
– Один давно уже не исправен, но второй можем поднять в воздух минут на десять, может быть на пятнадцать.
– Это хорошо.
Перед ними открылась картина гигантской стройки: грузовики подвозили к строившимся у мостов баррикадам,обломки бетонных блоков и мешки с песком. Крестьяне, вместе с выгнанными на работу жителями города стаскивали их с машин, и укладывали один на другой, выстраивая перед мостами высокие, бесформенные заграждения. Мимо них проехали два грузовика, на которых дребезжали наваленные кучей толстые металлические прутья, похожие на длинные копья.
– Кто приказал разобрать заборы?! – невольно вырвалось у полковника.
– Это мой приказ, они нужны нам. Впрочем не переживай, я сослался на тебя, – с усмешкой отвечал Рино.
Лицо Джонсона перекосилось, но он ничего не сказал, скрипнул зубами, махнул рукой и пошёл по направлению к штабному автомобилю.
– Я займусь установкой пулемётов. Надеюсь, что твой план сработает, Сэт, – бросил он уходя.
– Я тоже надеюсь на это, – вслед ему отвечал Рино.
* * * * * * * * * *
–Что ты делаешь, Аято? Это неправильно! – чуть слышно шептала маленькая девочка, лет тринадцати, её чёрные вьющиеся волосы растрепались, румянец выступил на щеках. Она слабо пыталась защититься от юноши, который прижав её к матрасу, тянулся своими губами к её влажному полуоткрытому рту.