– Завтра нужно будет выгнать народ на разборку трупов, я поговорю с Джонсоном, – сказала Рица, защитные пластины её доспехов, её длинные волосы, руки были сплошь в засохшей крови, но сама девушка не была даже ранена.
– Хорошо, как скажешь, сестра, – отвечала рыжая.
– До сих пор не могу поверить, что мы победили! Это всё стало возможным только благодаря тебе, сестра! – добавила она с искренним чувством.
Рица пристально посмотрела на неё, но ничего не сказала, лишь глаза её блеснули на секунду. Около опор моста девушки наткнулись на нескольких воинов, которые сидели тут, греясь у небольшого, еле тлевшего костра. Рица подошла к ним, чтобы поговорить, а Катрина обратила внимание на юношу, сидевшего в стороне от других опустив голову. Подойдя к нему, она остановилась перед ним, пристально его разглядывая. Молодой воин встал при её приближении, поднял на неё взгляд, тут же краска залила его лицо и он потупился.
– Я вспомнила тебя, – сказала Катрина.
– Ты был одним из тех, кто разговаривал со мной накануне. Правда, ты стоял где-то в стороне, я не помню, чтобы ты говорил хоть что-то. По-моему ты очень стеснительный. Где твои друзья?
Воин поднял на неё глаза и тихо сказал:
– Больше никто не выжил. Уцелел только я один, госпожа Юки.
Дыхание Катрины перехватило при этих его словах, слёзы невольно потекли по щекам девушки, только сейчас она осознала, какие огромные потери понесли они сегодня. Смеющиеся, возбуждённые лица молодых воинов встали перед ней как живые. Словно тени растворились они во мраке и теперь напротив неё стоял только один из них.
– Как тебе удалось, выжить? – спросила Катрина, вытирая слёзы.
И тут он впервые прямо посмотрел ей в глаза, и она обратила внимание, что юноша крупный и сильный, она не доставала ему даже до плеча. И ещё она вспомнила, что это был тот самый темноволосый воин, что сидел наверху баррикады перед каждой атакой мортов.
– Думаю, что мне просто повезло, – он вдруг осёкся.
– На самом деле, я просто очень хотел сказать Вам госпожа Катрина, что люблю Вас! Я хотел сказать это перед битвой, но так и не смог! Тогда я решил, что если уцелею, то скажу это Вам обязательно! Я должен это сказать, ради тех, кто погиб сегодня! – горячо добавил он.
Катрина сделала к нему шаг и взяла его за руку. «Какой он большой!» – не без удовольствия, подумала она.
– Как тебя зовут? – спросила девушка.
– Кэтсу, – отвечал он, растерянно.
– Кто дал тебе это имя?
– Мама, – юноша покраснел.
– Это хорошее имя! – ласково сказала Катрина.
– Пойдём со мной, мальчик! – и она повела его за собой через заваленное трупами погибших поле, к темневшим вдалеке развалинам многоэтажных домов. Время от времени она оглядывалась, чтобы посмотреть на него и тогда глаза её светились во тьме жёлтым фосфорицирующим огнём. Покорно шёл он за ней, мысли его путались, её маленькая рука жгла его руку. И когда страшное место осталось далеко позади и полуразрушенные стены домов окружили их, Катрина остановилась и обернувшись подошла к нему близко-близко. Её грудь прижалась к его груди, руки обвили его шею.
– Скажи, ещё раз, что любишь меня, Кэтсу! – прошептала Катрина в самые его губы.
Потом она почти сразу заснула, а он лежал с ней рядом, прижимая к себе её горячее тело. Катрина спала безмятежным сном ребёнка, и если бы Кэтсу не видел её в бою, он бы не поверил, что за прошедший день эта хрупкая девушка отправила на тот свет несколько десятков монстров. Сейчас же она напоминала сытую спящую кошку, осторожным движением, он убрал с её лица непослушный рыжий локон, и Катрина улыбнулась во сне. Затем мысли его перескочили на весь прошедший день, на всю эту чудовищную мясорубку через которую ему пришлось пройти и единственному из их деревни остаться в живых. И ещё он думал о том, что уцелел не случайно, положа руку на сердце, в их группе защитников он всегда был лучшим, и видимо, поэтому он и выжил. Получалось, что он завоевал своё право быть с ней сейчас, и Катрина тоже поняла это, и именно поэтому он и был здесь. Странно, но теперь весь ужас прошедшего дня отступил от него совершенно и Кэтсу поймал себя на том, что не испытывает больше ни жалости, ни боли, ни сожаления. Не отрываясь, смотрел он на лицо девушки, её пушистые ресницы подрагивали во сне, постепенно глаза его начали слипаться и юноша погрузился в глубокий, спокойный сон.
Разбудили его яркие лучи солнца, бившие прямо в глаза. Кэтсу сел и огляделся. Катрины не было рядом, она ушла видимо уже довольно давно. Пока одевался, он думал, что ему теперь делать и как вести себя с ней. Кэтсу ясно осознавал, что не может смириться с тем, что со стороны Катрины это была просто благодарность и не более того. Он хотел, чтобы она принадлежала ему, и не собирался отказываться от неё, особенно теперь, к тому же ему показалось, хотя он и не был опытен в таких делах, что понравился Катрине. « Не надо торопить события!» – думал он, возвращаясь в лагерь. «Я должен просто стремиться быть с ней рядом, стать для неё таким же незаменимым, как Сэт для госпожи Рицы!» Побродив некоторое время по лагерю, он, наконец, заметил её, она разговаривала со своей сестрой, несколько десятков юношей и девушек, окружили их плотным кольцом, ловя каждое их слово. Кэтсу не стал подходить близко, остановившись в стороне, он постарался ни жестом, ни выражением лица не показать, что было между ними прошедшей ночью. Катрина заметила его, краска залила её щёки, она была явно смущена и растеряна, однако увидев, что он и не думает заявлять на неё какие-то права, она успокоилась. Несколько раз юноша ловил на себе её благодарный взгляд. Глядя на неё издали, он поклялся себе, что рано или поздно, эта гордая красавица будет принадлежать ему.