– Спасибо, доктор, – сказала она, не глядя на него.
– Я пойду!
– Меня зовут Мартин, – тихо проговорил доктор ей вслед.
Роксана обернулась и посмотрела на него. «Да что такое с этим стариком?!» – недовольно подумала она, почувствовав, что снова краснеет под его пристальным взглядом.
– Прощай, Мартин!
– До свиданья, Роксана, – прошептал доктор, когда девушка вышла. Он сел на стул и посмотрел на свои руки, это были покрытые морщинами руки пожилого человека.
– Я всё могу изменить! – тихо проговорил он, не поднимая головы.
– Доктор! Доктор! – послышался взволнованный женский голос, со стороны операционной.
– Я иду, Айла! – он поднялся, расправил плечи и как будто помолодел сразу лет на десять.
– Я всё могу изменить! Надо только не бояться! – с яростной убеждённостью повторил он.
* * * * * * * * * *
Следующие три дня ушли на разбор трупов. На берегу залива горели огромные костры и жители, люди и вампалы продолжали подтаскивать трупы мортов и кидать их в огонь. Над водой стелился чёрный дым, запах горелого мяса, казалось, пропитал всё вокруг. На третий день прошли похороны погибших защитников города и здесь уже были организованы погребальные костры со всеми подобающими церемониями, но суть осталось той же и, в конце концов, огонь пожрал тела героев, также как пожрал тела чудовищ, и пепел их смешавшись превратился в грязь и был унесён водой в океан. Из тысячи вампалов и пятисот солдат в живых осталось не более трёхсот, эти воины не расходились по своим домам, собираясь в группы, толклись они в полупустом лагере и как будто ождая чего-то. Самыми тяжёлыми оказались потери среди защитников Великого города. Большая часть уцелевших солдат не вернулись в казармы, они сняли военную форму и переоделись в одежду вампалов, и отличить теперь их от бывших крестьян стало почти невозможно. Полковник Джонсон попытался набрать людей в городе, но набрать удалось не более пятидесяти человек. Теперь оборона города состояла из необученных новобранцев, и Том осознавал, что теперь безопасность жителей полностью зависит от вампалов.
На следующий день после погребения защитников города, Рица собрала свои вещи и в сопровождении Катрины, Мэл и пяти девушек решивших следовать за ней попыталась покинуть лагерь. Неторопливой трусцой выехали они к мосту «Спасения», здесь, однако, были остановлены охраной моста не давшей им проехать дальше. Весть об отъезде Богини быстро разнеслась повсюду, и к мосту собрались почти все кто был в лагере. Около вросшего в землю трака организовался стихийный митинг. Несколько рук вынули Рицу из седла и поставили её на платформу грузовика.
– Спокойно, каждый сможет высказаться! – блондинка обращалась к толпившимся вокруг воинам уверенно и спокойно. За исключением тех, кто почти сразу ушёл в город и раненых, здесь были все те, кто уцелел во время битвы у трёх мостов. Молодые лица парней и девушек были обращены к ней, их собралось здесь около двухсотен.
– Почему мы должны расходиться! – кричали из толпы.
– Леса кишат мортами! Если мы разойдёмся, нас перебьют поодиночке! Надо загнать их назад за горы! Госпожа Юки, ведите нас!
Рица подняла руку и мгновенно наступила такая тишина, что теперь она могла бы говорить даже шёпотом, но её всё равно услышали бы даже в задних рядах.
– Вы все знаете, что я люблю вас! – крики восторга прервали её слова, и Рице снова пришлось водворять тишину.
– Все вы дороги мне и если вы доверяете мне и дальше вести вас вперёд, то я готова сражаться вместе с вами!
– Да! Веди нас! – кричали из толпы.
Катрина запрыгнула на платформу и закричала:
– Поднимите руки, те, кто за то чтобы госпожа Рица продолжала возглавлять нас!
Лес рук поднялся вверх в едином порыве, каждый хотел прикоснуться к Рице, как-то обратить на себя её внимание, это было похоже на массовое помешательство.
– Они как дети малые! – с усмешкой сказала блондинка сестре, когда они тем же порядком возвращались обратно в лагерь.
* * * * * * * * * *
На трёх огромных подводах были сложены оружие и доспехи красной кавалерии. Маленький и худой воин сидел на краю телеги, свесив ноги в кожаных сапогах. На голове у него был большой будто не по размеру шлем съезжавший ему на глаза, и он всё время поправлял его. При приближении Рицы воин спрыгнул на землю и приветствовал её со всем возможным уважением.
– Ты точно намерен ехать, Мичи? Тебя ожидает путь трудный и опасный, – обратилась к нему блондинка.