– Вперёд, сукины дети! – снова заорал Ивэл, не давая им опомниться. Лицо его было перекошенным, страшным, глаза ввалились.
Ещё несколько долгих, томительных минут, разведчики двигались за своим капитаном, всё больше отставая от него, пока дорогу им не перегородило длинное и глубокое ущелье, сразу за которым начиналась невысокая, поросшая крупными хвойными деревьями гора. Старый верёвочный мост, со множеством прорех в настиле, был единственным путём на другую сторону пропасти, он раскачивался и жалобно скрипел на ветру, на другой его стороне толстые стволы деревьев стояли, грозными стражами этого леса. Здесь решимость покинула даже капитана Ивэла, он остановился перед хлипким мостиком не отваживаясь двинуться дальше, какая-то невидимая сила остановила его. Впрочем, ему уже стало ясно, что добыча непонятным для него образом упорхнула из-под самого его носа, и дальнейшее преследование становилось теперь бессмысленным. За спиной капитана столпились солдаты его корпуса, и он прямо таки затылком ощущал, насколько они устали и хотят вернуться назад к спасительным грузовикам. Ивэл обернулся к ним, чтобы отдать приказ об отступлении и тут ему показалось, что под его ногами блеснуло что-то, он резко нагнулся – это была довольно большая золотая монета. В ту же секунду над его головой раздался тонкий тугой свист, и длинная стрела с угольно чёрным оперением пронзила забрало шлема одного из лейтенантов, стоявшего за его спиной. Две тёмно красные струйки полились из-под шлема ему на грудь, офицер выронил автомат, поднял обе руки, словно хотел что-то сказать, обращаясь к своему капитану, покачнулся и упал вперёд и на бок под ноги Ивэлу. Кровь пошла горлом, пузырясь и шипя, он дёрнулся и затих. Ещё секунду, Ивэл слышал, как шумят деревья на другой стороне ущелья, они как будто шептали ему какие-то слова, которые он не в силах был разобрать, и в следующее мгновенье солдаты начали беспорядочно, не целясь, стрелять по этим суровым великанам из-за спин которых прилетела эта несущая смерть стрела. Стоя на коленях, капитан Ивэл, как во сне видел, своих мечущихся солдат, звуки выстрелов, слившиеся в оглушительный, разрывающий барабанные перепонки, шум, который невозможно было уже выдержать, раскалённые жёлтые гильзы, прожигающие рыхлое тело снежного покрова, истошные крики лейтенантов пытающихся докричаться до своих подчинённых. Стрельба прекратилась, лишь когда разведчики отступили под защиту деревьев. Капитан Ивэл поднялся на ноги и обернулся. На другой стороне моста, в длинном, ниже колен плаще, стоял кто-то сходный фигурой с человеком, но то, что это не человек, капитан понял сразу. Длинные чёрные волосы, точно львиная грива падали на его плечи, лицо было темно и лишь глаза горели каким-то красным, хищным блеском. От всей его фигуры исходил такой первобытный, животный ужас, что Ивэл невольно попятился, несмотря на то, что их разделяло сейчас расстояние не менее двухсот пятидесяти ярдов. Капитан упал на одно колено и подняв пистолет, попытался прицелиться в чёрную фигуру, но руки его тряслись и ствол ходил из стороны в сторону перед глазами. Его противник, на противоположенной стороне ущелья стоял неподвижно как изваяние из гранита. Ивэл опустил пистолет, капитан мог поклясться, что черный человек усмехнулся, неторопливо повернулся и скрылся за деревьями. Мокрый снег перешёл уже в снег с дождём, куртка капитана промокла насквозь. Спрятав пистолет в кобуру, Ивэл, точно побитая собака, поплёлся вслед за своими солдатами, втянув голову в плечи и глубоко задумавшись. У моста остался лежать лишь офицер с застрявшей в забрале шлема стрелой, от головы которого растекалось, размываемое дождём тёмно красное пятно крови.