– Выполняй мои приказы, помни я твоя госпожа! Сэт, я люблю тебя и всегда любила! Я всегда буду с тобой! – не обращая внимания на крики капитана, продолжала девушка, её лицо побелело, под глазами образовались синие круги, губы растрескались, но голос звучал ясно и чётко. Она замолчала, тяжело дыша, потом резким движением выхватила из-под плаща пистолет, который дал ей Рино, но не успела поднять его, как грянул выстрел и пуля выпущенная в неё капитаном Ивэлом прошила насквозь её грудь. Рица вздрогнула, выронила пистолет и упала рядом с Сэтом, не издав ни звука, их лица теперь почти соприкасались. Из уголка её рта показалась тонкая струйка крови, остекленевшими глазами, девушка продолжала смотреть в глаза своему мужчине. Капитан Ивэл упал на колени и молча, стоял рядом с телом дочери, опустив голову, плечи его тряслись. Он взял её руку в свою и держал её до тех пор пока она не стала холодна как лёд. Солдаты начали расходиться, один за другим, и скоро капитан остался один. Как это часто бывает летом, небо вдруг потемнело, и хлынул жадный летний ливень, но даже ему не удавалось смыть следы крови глубоко напитавшей чёрную землю. И тогда капитан Ивэл подняв лицо навстречу льющейся с небес воде, издал полный невыразимого страдания, хриплый крик, похожий на вой дикого зверя.
Дождь прекратился также внезапно, как и начался и последнее, что видело умирающее сознание Сэта, были безжизненные глаза его любимой. Где-то над собой он услышал хлопанье крыльев и небольшая, пёстрая сова, спикировав откуда-то сверху, уселась на тело одного из асаров лежавшее неподалёку. Резкость нарушилась, белое, омертвевшее лицо Рицы постепенно исчезало перед его глазами, всё погрузилось во тьму.
* * * * * * * * * *
Сознание Сэта пульсировало, то наступали просветы, то всё опять погружалось во тьму. И вот, наконец, он снова увидел лицо своей любимой, оно всё более чётко проступало из белой размытой действительности, которая окружала его теперь. Но вдруг волосы Рицы начали чернеть, одежда потемнела и в наступившей прозрачной яркости, Рино осознал, что рядом с ним сидит и с тревогой смотрит на него Фукуро. Он понял, что лежит на низкой постели и всё его тело туго стянуто бинтами, и он вдруг вспомнил всё, всё, что произошло недавно. Холодное отчаянье пронизало его, что-то внутри него начало падать куда-то вниз и это падение всё никак не прекращалось. Внутри его полумёртвого тела ширилась, разрастаясь, огромная чёрная пустота. Сэт попытался приподняться на матрасе и прошептал, так тихо и неразборчиво, что Фукуро лишь с большим трудом смогла разобрать слова:
– Где Рица?
– Ложись, тебе нельзя вставать! – попыталась она успокоить раненого, но Рино упрямо повторял одно и тоже:
– Где Рица?
И всё время порывался встать, чтобы идти к ней, и тогда Фукуро пришлось рассказать ему. Сэт успокоился, его глаза остекленели и потухли.
– Где её тело? – спросил он через некоторое время.
– Хиги отнёс его в пещеру, ту же где мы спрятали пресс, там прохладно. Мы подумали, что ты сам захочешь похоронить её.
– Как Катрина?
– Она пропала, мы уже три дня не видели её.
– Понятно, – Сэт замолчал и до самого вечера не проронил больше ни звука. Иногда он проваливался в чёрную бездну похожую на сон, потом выныривал из него, ему было тяжело дышать, словно на грудь ему положили бетонную плиту, он не мог ни о чём не думать. Ночью Сэт пришёл в себя от того, что почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой. Какая-то девушка сидела на коленях у его ложа, обеими руками она сжимала длинный охотничий нож, готовясь нанести ему удар, её глаза светились в темноте жёлтым мерцающим светом.
– Катрина? – тихо позвал Сэт. Она не ответила, нож дрожал в её руке.
– Прошу тебя убей меня. Вырежи мне сердце, может быть, тогда я, наконец, умру, – спокойно сказал он, пристально глядя на неё. В ответ Катрина отбросила в сторону нож и разрыдалась.
– Почему ты не защитил её? Почему ты сам не умер? – яростно закричала она и вскочив на ноги выбежала прочь из комнаты.
Сэт остался один, он лежал в темноте и чем дальше, тем больше темнота проникала в него и наконец, хищный, смертельный огонь ненависти, раскалённой лавой заполнил пустоту в его груди.
– Зря ты меня не убила, – с недоброй усмешкой пробормотал Рино.
* * * * * * * * * *
Горы возвышались одна над другой до самого горизонта, их склоны покрыты плотно слипшимся ярко белым, чистым снегом. Вьюга, метель, вращающейся в воздухе снежные облака закрывали собой небо, и невозможно было понять ночь сейчас или день. Человек весь замотанный в какие-то тряпки, так, что видны только его глаза, упрямо шёл вперёд, вверх по склону, утопая в снегу, пригибаясь от сильного ветра, порывы которого то и дело бросали ему в лицо хлопья колючего ледяного снега. За собой путник тащил волоком по снегу низкие сани, на которых лежало укутанное со всех сторон в покрывало, мёртвое тело. Путнику вдвойне тяжело, потому, что у него только одна рука, правда, у его правой руки отсутствует только кисть, но это ему не сильно помогает. И всё же он идёт вперёд упорно, настойчиво, так словно от того дойдёт ли он к своей цели зависит его жизнь.