– Благодарю, Вас господин премьер-министр, за столь высокую оценку работы разведкорпуса! Все офицеры и солдаты нашего подразделения…
Капитан Ивэл всё говорил и говорил, уже не осознавая смысла своих слов, точно не он сам произносил их, точно кто-то другой говорил их за него. Перед его глазами всё время стояло заплаканное окровавленное лицо его дочери за секунду до того как он убил её. Ивэл всё время видел перед собой её глаза полные отчаянья и презрения к нему, и волна ненависти накрывала всё его существо. Ненависти к этим мортам и полумортам, которые отобрали у него последнее, чем он ещё дорожил в этой жизни. Из задумчивости его вывел голос премьер-министра, который кажется, впервые с начала разговора посмотрел на него.
– С Вами всё в порядке, капитан Ивэл? Вы меня слышите?
– Да сэр, – после небольшой паузы отвечал капитан.
– Со мной всё в порядке, сэр.
– Похоже, Вы переутомились, господин капитан. Я бы посоветовал Вам взять небольшой отпуск.
– Да сэр, я непременно последую Вашему совету, господин премьер-министр.
Наконец этот мучительный, нудный и бессмысленный разговор закончился. «Ни черта у тебя не выйдет, гнусный червяк! Не так-то просто от меня избавиться, как тебе кажется!» – думал Ивэл, проходя по длинному блестящему чистотой коридору к выходу, у которого его ждала машина. Капитан залез на заднее сиденье обшарпанного внедорожника с открытым верхом и приказал:
– В казармы, срочно!
Всю дорогу по городу, он не смотрел по сторонам, погружённый в свои мысли. В городе работали рестораны, кафе, магазины, мимо него шли, ехали, прогуливались уверенные в себе, ярко одетые люди, которые жили так, словно не существовало в каких-нибудь десяти километрах от них бесконечных лесов наполненных безжалостными, вечно голодными тварями и их жертвами, жалкими и беспомощными. Обычно капитан всегда с удовольствием наблюдал за ними, но сегодня он не мог заставить себя смотреть на их весёлые, беззаботные лица, он почувствовал, что ненавидит их почти также сильно, как и мортов.
– Как продвигается зачистка деревни? Я хочу, чтобы мне докладывали каждые полчаса! – обратился капитан к водителю, бывшему по совместительству, его адъютантом.
– Так точно, сэр! Но пока докладов не поступало. Вероятно, они ещё не начали, сэр.
Но Ивэл уже не слышал последних слов своего адъютанта, он снова впал в глубокую задумчивость. Между тем они покинули территорию Великого города, и миновав несколько блокпостов выехали на территорию военного городка. Мир вокруг опять стал таким, каким привык его видеть капитан – серым, пыльным, разрушающимся. Вид казарм казалось, привёл Ивэла в чувство и когда они подъехали к главному корпусу, он уже вновь был собран и готов сражаться дальше. Он выпрыгнул из машины и повернулся, чтобы отдать подчинённому очередные распоряжения и тут заметил, что тот смотрит на него с искренним изумлением.
– Вы что плачете, сэр? – спросил адъютант.
* * * * * * * * * *
Сэт стянул со своей правой руки перчатку и внимательно осмотрел её. Пальцы уже почти полностью отросли, даже когти проступили явственно, правда кожа на ладони была теперь чёрной. Он несколько раз сжал и разжал кисть, двигательные функции, также были уже в норме. Сэт вспомнил, как удивился, когда понял, что отрубленная рука начала отрастать и усмехнулся. Катрина сказала, что это как хвост у ящерицы. Смешно! Тем не менее, теперь у него снова было две руки и это было хорошо, а может быть плохо, он не знал.
* * * * * * * * * *
Их заметил какой-то мальчишка. Мать отправила его собирать хворост, а он замечтался и забрёл достаточно далеко. Когда мальчик, неожиданно для себя, вышел к большой дороге, он почти сразу увидел три военных грузовика с семёрками на бортах, осторожно поднимавшихся вверх по склону холма. Он тут же побежал в деревню, и после его рассказа в деревне началась паника, люди не знали, что им теперь делать. Паника сменилась апатией и безразличием тех, кто решил принять смерть, которая теперь казалась им неотвратимой.
Сэт прошёл по деревне к дому Така, где надеялся найти тех, кого раньше называли «отрядом Рицы». Испуганные жители смотрели на него с нескрываемым ужасом, и правда, теперь он действительно стал похож на асара. Правую половину его лица, а также правую руку и почти всю кисть левой руки покрывала жёсткая красновато коричневая чешуя, которая зловеще блестела, когда на неё попадали лучи уже яркого в этот час утреннего солнца.
– Сэт, к деревне приближаются солдаты…, – бросилась к нему Катрина, и тут же осеклась, с ужасом глядя на него.